Рядом с сорокафутовой вышкой док Холмс, два интерна, фотограф и четыре полицейских стояли у края бассейна, глядя в воду. Часть воды была алой, остальная была прозрачно-голубой.
Как только они прошли мимо диванчиков для коктейля к выложенному голубым кафелем бассейну, Барден сказал:
— Я уже видел это и не могу сказать, чтобы меня тянуло снова взглянуть.
Они присоединились к группе под вышкой.
— Ну, вот она, — продолжил Барден, указывая на воду. Пол посмотрел на безголовое обнаженное тело, лежащее на дне мелкой части бассейна, и почувствовал приступ тошноты.
— Где голова? — спросил он, отворачиваясь.
— Оставили там, где нашли. Она была на столе в одной из комнат. Хочешь посмотреть?
— Нет, спасибо. Ты уверен, что это Джун Арно?
— Вне всякого сомнения. Конрад повернулся к доку.
— О'кей, док. Я увидел все, что хотел. Можете заняться ею. Вы пришлете мне копию вашего заключения? Холмс кивнул.
— Ладно, ребята, — сказал Барден, — вытащите ее из воды. Трое полицейских неохотно прошли вперед. Один из них багром подцепил тело.
— Пойдем, пока поговорим с Фидером, — сказал Конрад. — Позови его, пожалуйста.
Барден послал за ним одного из полицейских.
— Ну, — спросил он Конрада, когда они поднимались со двора в дом, — что ты думаешь обо всем этом?
— Похоже это сделано человеком, который был частым гостем в доме. Во-первых, его знал привратник, и, во-вторых, он уничтожил целую кучу людей, которые могли бы его опознать.
— Если это не маньяк и не беглец.
— Привратник не открыл бы ему ворота.
— Мог открыть Все зависит от того, что этот парень рассказал.
Когда они подошли снова к дому, двое полицейских прошли через главный вход с носилками, на которых лежало накрытое тело.
— Все, лейтенант, это последний. Там теперь чисто. Барден ухмыльнулся и по ступенькам сошел во дворик.
— Как ты думаешь, Фидер чист? — спросил Конрад, усаживаясь в кресло.
— Не тот он человек, чтобы пойти на такое, и для чего? Она была его единственным клиентом, и на этом он сколотил небольшое состояние.
— Такая женщина, как Джун, должна иметь немало врагов, — сказал Конрад, вытягивая свои длинные ноги — Тот, кто это сделал, вероятно, ненавидел ее.
— Она, похоже, имела массу плохих знакомых, — сказал Барден, проводя рукой по глазам. — Болтали даже о Джеке Маурере Конрад так и застыл.
— Что болтали? Барден усмехнулся.
— Я так и думал, что ты мимо этого не пройдешь. Я не могу ручаться, но говорили, что они любовники.
— Вполне можно поверить. Именно Маурер способен на такое Он достаточно безжалостен. Помнишь, что он сделал с бандой семь лет назад? Семь человек расстреляны у стены.
— Мы не знаем точно, его ли это работа, — ответил с сомнением Барден.
— Чья же еще? Те люди забрались на его территорию, и он избавился от них.
— Капитан не убежден. Он думал, что эти ребята якобы пытались повесить что-то на Маурера.
— Он знает, что я думаю об этом. Это был Маурер, и это побоище тоже его работа.
— Ты просто помешался на этом Маурере. По-моему, ты продал бы душу дьяволу, лишь бы увидеть его за решеткой.
— Я не хочу, чтобы он сидел за решеткой, — проговорил Конрад со злостью. — Я хочу, чтобы он сидел на электрическом стуле. Он слишком зажился на этом свете.
Вошел полицейский, кашлянул и доложил:
— Мистер Фидер, сэр.
Конрад и Барден встали.
Гаррисон Фидер — агент Джун Арно по рекламе, оказался худеньким человечком с жесткими проницательными глазами, впалыми губами и ртом, похожим на мышеловку. Он схватил руку Конрада и сильно тряхнул ее.
— Рад вас видеть. Что произошло? С Джун все в порядке?
— К сожалению, нет, — спокойно ответил Конрад. — Она убита вместе с кучей людей.
Фидер проглотил комок. Лицо у него передернулось, но он взял себя в руки и сел в одно из кресел.
— Вы хотите сказать, она мертва?
— Да.
— Боже мой! — Фидер снял шляпу и провел рукой по жидким волосам. — Мертва? Черт возьми, я не могу поверить в это.
Он посмотрел сначала на Бардена, затем на Пола. Те молчали. Они ждали.
— Убита! — продолжил Фидер после паузы. — Ну и сенсация будет? Черт возьми! Я даже не знаю, плакать мне или смеяться.
— Что вы хотите этим сказать? — прорычал Барден с перекошенным от злости лицом. Фидер криво усмехнулся.
— Вы не работали у нее пять бесконечных лет и не можете понять, что это значит С какой стати мне ее оплакивать Может быть я и потерял кусок хлеба, но зато никто не будет помыкать мною. Эта сука чуть не заездила меня до смерти. Если бы ее не убили, сдох бы я. Я нажил себе язву из-за нее. Разве вы знаете с чем мне приходилось мириться из-за этой женщины?
— Кто-то отрезал ей голову, — по-прежнему спокойно сказал Конрад. — Не удовлетворившись этим, он выпотрошил ее. Кто, по-вашему, мог это сделать?
Фидер выпучил глаза.
— Черт побери, отрезали голову! Боже мой! Почему он сделал это?
— По той же причине, что и выпотрошил: она ему не нравилась. Знаете ли вы кого-нибудь, кто так ее ненавидел? Фидер вдруг отвел глаза в сторону.
— Нет, не знаю. Черт! А пресса уже пронюхала?
