— Первым мы прикончили Вайнера, — быстро сказал Голович. — Это было легче.
— Легче! Вы что, не понимаете, что главная опасность в ней? Если бы вы убрали ее, показания Вайнера ничего бы не стоили! Нужно было начинать с нее!
Голович уже давно понял свою ошибку, когда приказал убить Вайнера вместо Фрэнси, и забеспокоился, что Маурер так быстро это обнаружил.
— Вы знаете, что она заговорила? — сказал Мак Кен. — Она заявила, что видела, как вы пришили эту дамочку Арно. Вот почему и выдан ордер на ваш арест…
Лицо Маурера налилось кровью.
— Она лжет! Я не трогал Джун.
— У них достаточно веские доказательства, — медленно сказал Мак Кен. — Достаточные, чтобы убедить любой суд. Маурер посмотрел на Головича.
— Какие доказательства?
Голович рассказал ему о заявлении Фрэнси и золотом карандаше.
— Мы попытались его достать, — закончил он, — но ничего не вышло.
Маурер насторожился.
— Что значит — ничего не вышло?
— Сейгель отправился туда с группой ребят и застал врасплох Конрада с парой фараонов, которые искали карандаш. Началась перестрелка, и прежде чем Сейгель добрался до них, подоспели другие фараоны и напали на них с тыла. Мы потеряли пятерых. Казалось, Маурер вот-вот взорвется.
— Хорошо же вы сработали, — зарычал он, наваливаясь на стол и уставившись на Головича. — Ты полоумный! Тебя нельзя оставлять одного! Я знал о карандаше. У меня была история, объясняющая это… Пятеро людей убиты! Ты, должно быть, сошел с ума.
Голович откинулся на спинку стула, его лицо посерело. Он почувствовал на себе взгляд Феррари и через мгновение понял, что история с его провалом дойдет до синдиката.
— Ты не только заставляешь людей попусту терять жизни, но ты еще и подчеркиваешь, что карандаш — веская улика, — продолжал Маурер. — Я уронил этот карандаш за два дня до того, как была убита Джун.
— Но на нем ее кровь, — резко сказал Мак Кен. Глазки Маурера засверкали.
— Это была моя кровь. Я порезал руку о бутылку. Кровь попала на карандаш, когда я вынимал платок. Он выпал и закатился.
— Это не пройдет, — резко сказал Мак Кен. — Сожалею, мистер Маурер, но такое объяснение не пойдет. Кровь на карандаше и кровь мисс Арно — одной и той же группы, причем довольно редкой.
Маурер выпятил подбородок.
— Какая это группа?
— Группа «Б».
— Вы, верно, очень удивитесь, если я вам скажу, что у меня тоже группа «Б»? На анализ по Вассерману у меня брали несколько лет назад кровь и сказали, что она у меня группы «Б». Как тебе это нравится? — Он повернулся и посмотрел на Головича. — Если бы ты не пытался добыть этот проклятый карандаш, то все это для суда ничего бы не стоило.
Голович изменился в лице. Он сразу стал постаревшим и уставшим.
— Я не знал.
Маурер презрительно посмотрел на него и затем, пожав плечами, отвернулся.
— Где эта девушка? — спросил он капитана.
— Хотел бы я знать, — ответил тот. — Форест спрятал ее где-то, и никто не знает где.
— И вы не знаете? — Маурер был взбешен. — Черт возьми! Вы еще капитан полиции или нет.
— Никто, кроме окружного прокурора, Конрада и двадцати моих лучших людей, которые охраняют ее, не знает. Конрад увез ее в ту же ночь, когда умер Вайнер. Форест мне сказал, что никто не должен знать этого до самого суда.
Маурер сжал кулаки и ударил по столу.
— Нам нужно найти ее и убрать! — Маурер посмотрел на Сейгеля. — Это будет твоя работа. Я хочу знать, где она, послезавтра. Понятно? Если ты поскользнешься и на этом, я позабочусь, чтобы ты не поскользнулся больше ни на чем.
Сейгель начал было протестовать, но зловещий блеск глаз Маурера остановил его. Побледнев, он повернулся к Головичу, как бы прося у него помощи, но тот даже не посмотрел на него.
— О'кей, — сказал Маурер и встал. — Пока Сейгель не доложит, где она, делать больше нечего. Встретимся послезавтра в одиннадцать и решим, как добраться до нее.
— Вы ее не найдете, — коротко бросил Мак Кен, вставая. — Я знал, как важно не упускать ее из виду, и я искал ее, она исчезла. Я думаю, что ее вывезли из города.
— Сейгель найдет ее, — хмуро сказал Маурер. — Ему лучше найти ее!
Мак Кен пожал плечами и двинулся к двери.
— Берегитесь, мистер Маурер. Вам опасно оставаться в городе. Если один из моих людей наколет вас, я ничем не смогу вам помочь.
— Не беспокойтесь обо мне, — резко сказал Маурер. — Я сам о себе позабочусь.
Сейгель, бледный и потрясенный, последовал вслед за капитаном из комнаты.
Феррари по-прежнему спокойно сидел в кресле. Он гладил свой костистый нос и с интересом наблюдал за Маурером.
— О'кей, Феррари, — сказал Маурер, слегка смягчая тон. — Очень обязан тебе за Вайнера. С девушкой я могу справиться и сам. Можешь возвращаться в Нью-Йорк. — Он посмотрел на Головича. — Ты заплатил ему?
Голович кивнул.
— Ну пока, Феррари. Привет Большому Джо. Феррари выбрался из кресла, встал на своих коротких ногах, сделал пару шагов к двери, затем остановился.
— Я думаю остаться здесь на пару дней, — сказал он. — Я могу вам понадобиться. На всякий случай.
Маурер посмотрел на него. Их глаза встретились и Маурер первый опустил свои глаза вниз.
