Этот томительный дым полностью

нравится.

- Но мне это не нравится! – Теперь Эбигейл вскочила на ноги, бросая газету на стол. – Не нравится, что

приходится подчиняться тебе! Не нравится, что приходится зависеть от человека, который ничего не

делает без выгоды для себя!

- Об этом нужно было беспокоиться прежде, чем связываться с таким Чудовищем. – Громко объяснил

он, тоже поднимаясь со своего места. – И прежде, чем ложиться с ним в постель.

Казалось бы, она совершенно не ожидала подобных слов. Признаться, он и сам не ожидал, что

произнесет их вслух. В голове Дарена вертелись совершенно различные варианты её возможного

ответа, но он не думал, что услышит нечто совершенно иное:

- Я легла в постель не с Чудовищем, – тихо сказала она, внезапно делая к нему шаг, – а с мужчиной, который всеми силами пытается с ним бороться. И пусть та ночь была ошибкой и совсем ничего не

изменила, ни единой секунды я не потрачу на сожаления об этом. Никогда.

Они долго смотрели друг на друга, а затем Эбби отвела свои глаза в сторону. Дарен последовал её

примеру, но нечаянно уловил взглядом красные овальные линии, которыми была очерчена одна сторона

газеты. Он потянулся к ней и, взяв в руки и пробежавшись по выделенным фрагментам текста,

инстинктивно сжал пальцами бумагу, чувствуя, как на него начинает накатывать волна гнева.

- Что это?

Поняв, что Дарен всё равно уже обо всем догадался, она решила не юлить.

- Я ищу работу.

- Это по-твоему можно так назвать? – Яростно спросил он, пытаясь не убить её за то, какие

отвратительные и «грязные» заведения она отметила.

- У меня нет образования, ясно? – Развела руками Эбби. – Ночные клубы и забегаловки в Гарлеме - это

единственные места, куда меня могут взять.

Дарен заметил небольшую, уже наполовину заполненную анкету, которая была вложена в газету. Место

и должность на ней заставили его совершенно рассвирепеть. Он резко разорвал её вместе с газетой, вынуждая Эбби ахнуть от внезапности и расширить глаза.

- Что ты делаешь?! Я почти получила эту работу!!

- Я не позволю тебе работать уличной девкой, – сквозь зубы проговорил он. – Усеки это.

- Это должность официантки!

- В таких заведениях это сути не меняет.

- Отлично! – Вспылила она, наблюдая за тем, как её будущее рассыпается на мельчайшие кусочки. – И

что прикажешь делать? Как мне платить за эту огромную квартиру, в которой ты почти насильно

заставил нас остаться, и главное, как кормить свою семью? Деньги, как известно, с неба не падают!

- Тебе не нужно платить за квартиру, – всё ещё злясь, пояснил он, – эта обязанность всегда лежала на

мне. И так будет и дальше. Что касается еды, то каждую неделю сюда будет приезжать доставщик. Он

будет заполнять холодильник всем, что необходимо.

- А если я захочу купить что-то еще? – Вдруг спросила она. – Где мне тогда взять деньги?

- Скажешь мне - я выпишу тебе чек.

Эбигейл неожиданно усмехнулась, невольно прикрывая глаза и качая головой, словно не до конца веря

в услышанное. Она немного помолчала, а затем всё же подняла на него свой взгляд.

- Это шутка, да? – Она не ждала ответа. Потому что прекрасно знала, что перед ней стоял человек, для

которого ребячество и веселье совсем не были частью жизни. Но для того, чтобы принять данный факт, ей всё-таки понадобилось некоторое время. Эбби подошла к двери, с которой их разделяло всего

несколько шагов, и лишь, открыв её, наконец, заговорила: – Я никогда не буду ничьей содержанкой. Ты

тоже усеки это.

В любой другой ситуации, с любой другой женщиной, он, наверное, поступил бы так же, как и всегда

поступал – заставил бы её раз и навсегда понять, чем может обернуться её следующая подобная

выходка. И она никогда снова не посмела бы говорить с ним подобным образом. Она склонила бы перед

ним голову и стала почитать, как своего Бога. Но эта женщина была совсем другой. Да, она злила его, и

порой ему хотелось её задушить, но никогда в жизни он не посмел бы принудить её опуститься перед

ним колени. Никогда бы не допустил такого унижения. Только не с ней.

- Думаю, тебе пора, - сказала она, со всей возможной учтивостью давая Дарену понять, что больше не

желает его видеть.

Он ничего не ответил. Ничего не сказал. Просто сделал несколько шагов и переступил порог. Дверь

захлопнулась почти тут же, заставив его ощутить, как что-то внутри внезапно встрепенулось,

подпрыгнуло и сжалось. Он почувствовал боль, но лишь сильнее стиснул зубы - так было нужно.

На улице Дарена встретили холод и темнота. Ночь была его любимым временем суток, поэтому, решив, что заберет машину утром, он свернул в переулок, ведущий к его дому более длинным путем. Он не

понимал, как объяснить то, что Эбигейл заставляла его испытывать. Но в одном был уверен наверняка –

ему хотелось, чтобы она была рядом. Хотелось защищать её, уберегать от невзгод, забирать печали и

дарить взамен счастье. От её улыбки, смеха и запаха он сходил с ума. Она доводила его до безумия

своими выходками, но вместе с тем, заставляла хотя бы на какое-то время, но становиться другим. Она

делала его Человеком. Пусть и всего на мгновение.

- Давай тащи уже её, не Дай Бог нас кто-то увидит!