поднять. Слезы жгли глаза, застилая их пеленой, руки слабели, дыхания не хватало, но она продолжала
шептать молитву и «откапывать» человека, который так много для неё значил. Грязный кусок ткани от
пиджака заставил Эбби всхлипнуть, а спасатель, который в эту секунду, упал на колени рядом с ней, тут
же напрягся.
- Майлз, – закричал он, начиная интенсивно расчищать площадку, – тащи домкрат! Он здесь!
Кто-то отвел Эбби в сторону, попросив зайти за ограждение, которое теперь тянулось по всему
периметру «опасной зоны» первого этажа. А дальше всё и вовсе начало происходить, словно в тумане.
Она слышала отдаленные голоса, видела профессионально суетившихся спасателей: они разрезали
металл и поднимали более тяжелые конструкции специальным оборудованием. Она не знала, сколько
времени простояла, пытаясь просто не потерять сознание, но ноги начали подкашиваться, поэтому Эбби
облокотилась о каменный столб и, чувствуя, как похолодели пальцы рук, и все поплыло перед глазами, скатилась по нему вниз. Слезы бесконтрольно вырвались на поверхность. Она подтянула к себе колени
и зарылась в них с головой, обняв себя руками.
- Господи, помоги ему… – шептала она, понимая, что силы покидают её тело, – я ведь не так часто о
чем-то Тебя прошу… но если с ним что-то случится… если он… – голос сорвался, Эбигейл замотала
головой, – я просто не смогу жить, зная, что, спасая мою жизнь, он пожертвовал своей… не смогу…
- С ним же всё будет хорошо, правда?
Тоненький голосок так близко заставил её сначала застыть, а затем поднять голову. Адель стояла прямо
перед ней: её маленькое личико было заплаканным, волосы растрепаны, а сердечко колотилось, как
сумасшедшее, - она могла бы поклясться, что слышала его стук.
- Милая, что ты… я же попросила тебя оставаться с этим хорошим дядей.
- Простите, – извинился Эндрю, – она плакала и просила отвести её к вам.
- Ничего, – Эбби нашла в себе силы на улыбку, а затем поманила сестренку к себе, – иди ко мне. –
Когда Адель опустилась рядом, положив голову ей на грудь, она обняла её так крепко, как это только
было возможно, и постаралась больше не заплакать. Чтобы не показать свою слабость.
- Биби, мне страшно, – вдруг тихо сказала малышка, – я не хочу, чтобы с Тигрулей что-то случилось.
- Ну что ты, родная, – она поцеловала девочку в волосы, зарываясь в них лицом и прикрывая глаза, – с
ним ничего не случится. Он же Тигруля. И всегда выбирается из любых передряг, верно?
- Потому что рядом с ним всегда его друзья.
- Мы тоже будем рядом, – еле слышно сказала Эбби. – И никуда не уйдем, пока не удостоверимся, что с
нашим другом все в порядке. Согласна?
Она ощутила, как Адель закивала, и лишь после этого позволила нескольким слезинкам скатиться по
щеке и упасть на крохотную головку. Если бы только в ней действительно было столько силы, сколько
видел в ней Дарен. Если бы она только нашла в себе достаточно мужества для того, чтобы заставить его
спрыгнуть вместе с ней, тогда бы с ним всё было хорошо. В том, что сейчас происходит, лишь её вина.
Лишь её…
- Давай на носилки!
Эти слова заставили Эбигейл резко распахнуть глаза. Она стала медленно подниматься с пола, всё ещё
держась руками за стену.
- Он без сознания! Начинается брадикардия!
При этом заявлении из глаз Эбби снова потекли слезы. Она сильнее вцепилась пальцами в бетон.
- Дефибриллятор! 4000 В! Разряд!
- Ничего.
- Увеличивай до 5000 В! Разряд!
Адель внезапно вцепилась сестре в ноги и отвернулась.
- Пульса все ещё нет.
- Вижу! 7000 В! – Медики помедлили. – Давай же! Иначе потеряем его!
- 7000 В.
Не помня себя от страха и тревоги, Эбигейл слегка отстранила от себя Адель и сделала несколько
неуверенных шагов вперед. Голосов она больше не слышала, будто бы на какое-то мгновение её вдруг
чем-то оглушило. Она видела шевеление губ врачей, замечала движение их рук, их суету… но была не в
силах разобрать ни слова. Не спеша приподняв ленту, она прошла под ней и словно завороженная
направилась в место, от каждого шага к которому её сердце подпрыгивало и останавливалось. И так по
кругу. Раз за разом.
Она остановилась в нескольких дюймах от носилок, понимая, что просто не в силах подойти ближе.
Горло сдавил сильнейший ужас, а от вида безвольно лежащего тела, совершенно никак не
реагирующего на реанимацию, её бросило в дрожь. Ноги снова подкосились, и на этот раз она зажала
рот ладонью, позволяя слезам уже в который раз вновь скатиться вниз.
Один врач что-то сказал другому, а затем бесшумно поднялся, тем самым полностью открывая Эбби
весь обзор. Как только её глаза остановились на лице мужчины, лежащего на полу, из горла вырвался
какой-то непроизвольный звук – то ли всхлип, то ли смешок – она не разобралась до конца.
- Эбби…
Этот голос она бы узнала из миллиона других. Узнала бы, несмотря ни на что и вопреки всему. Резко
развернувшись, она издала что-то похожее на вздох облегчения, а затем кинулась Дарену на шею. Он
обнял её тут же. Обеими руками как можно крепче прижимая к себе. Это было, наверное, самое
