- Держи, – она была небольшой, однако, в её руках казалась просто необъятной. – И в следующий раз, прежде чем рыться в чужих вещах, попробуй для начала спросить разрешения.
Эбби знала, что её лицо невольно приняло виноватый вид, но все же верх над совестью взял разум:
- В следующий раз, прежде чем раздеваться догола в такую погоду, попробуйте для начала подумать, к
чему это приведет. Ведь если бы вы не повели себя столь глупо и безответственно, то я бы сейчас не
рылась в ваших вещах.
- Это я-то повел себя безответственно? – Теперь руки на груди сложил он. – А тогда что ты ответишь, если я скажу, что не выбеги ты из машины под ливень, мне не пришлось бы раздеваться догола?
- Отвечу, что, если бы вы не наорали на меня, то я бы никуда и не выбежала.
- Если бы ты не сердила меня своими детскими выходками, то я бы и не орал на тебя, - негромко
проговорил Дарен.
- Не сомневаюсь, - саркастично усмехнулась Эбби, - наверное, потому, что вы весь такой белый и
пушистый и никогда ни на кого не орете.
Она весело закатила глаза и прошла мимо, не давая ему возможности ответить. Внезапное осознание
того факта, что за всё время их знакомства, они впервые разговаривали без злости и раздражения, заставил её невольно замедлить шаг. Их короткий и бесполезный, но все же необходимый им диалог, получился ровным и спокойным. Да, каждый из них все так же упорно отстаивал свое мнение,
озвучивая собственную правоту, но разница состояла в том, что они делали это в совершенно иной
форме и с совершенно иными мыслями.
Эбигейл поднялась наверх и поставила на столик коробку, надеясь, что гордость и твердолобость не
помешают Дарену подняться следом. При всей своей неопытности по части общения с мужчинами, она
все же понимала, что у них есть одно очень нехорошее качество – они хотели быть слишком сильными.
Всегда. И иногда перебарщивали с этим желанием там, где это было совершенно неуместно.
Услышав шаги за своей спиной, Эбби еле заметно улыбнулась, начиная выставлять на столик баночки и
выкладывать коробочки.
- Вы сами дали мне этот ящик Пандоры, и позволили его открыть, - начала говорить она, стараясь, чтобы тон её голоса звучал как можно суровее, - теперь вам придется выпить все эти лекарства. Я не
приму оправданий вроде «я сильный и сам справлюсь» или «я болен не настолько серьезно, что бы меня
пичкали таблетками», - спародировала она его властный голос.
- Ладно, - его простой ответ вынудил девушку застыть.
- Ладно? – Эбби не выдержала и повернулась к Дарену. Он сидел на диване, держа в руках какие-то
папки и опустив на них свой взгляд. – То есть, вы согласны признать, что больны? И даже не станете
возражать против лекарств?
- Я не отказывался лечиться, - сказал он, не поднимая глаз, - но это не означает, что я буду валяться в
постели потому, что моя температура слегка выше нормы.
- Слегка? – Ахнула она. – Совсем недавно вы на ногах-то не могли стоять, не то, чтобы самостоятельно
идти.
Она заметила, как он тут же замялся, а затем отвел глаза от рабочих документов и поднял голову.
- Я уже не ребенок. Я мужчина. Поэтому прекрасно понимаю, когда у меня есть силы, а когда их нет.
- Значит передо мной сидит глупый мужчина, потому что с температурой в сорок градусов, ни у кого не
будет сил даже на то, чтобы держать открытыми глаза! А вы не только сидите на диване, строя из себя
чертового героя, но еще и работаете!
- Эбигейл…
- Дайте мне файлы, - перебила она его, вытягивая свою руку вперед.
- Что?
- Файлы, - повторила Эбби. – Либо вы отдаете мне их по-хорошему, либо я заберу их по-плохому.
- Серьезно? – Его брови в удивлении приподнялись. Он медленно закрыл папку и, кажется, даже
поудобнее устроился на своем месте. – Так начинай.
- Простите? – Осторожно спросила она, боясь, что её угрозы выглядели на самом деле так, как она
подумала.
- Ты можешь отнять у меня файлы, - как ни в чем не бывало, объяснил Дарен. – Точнее, можешь
попытаться. Мне интересно, как именно ты собираешься это сделать. Особенно, если «по-плохому».
