Кажется что мое сердце сейчас обливается собственной кровью, я больше не чувствую его биения, просто звенящая пустота.
Он с яростью откидывает меня от себя и выходит громко хлопнув дверью.
Ника
Я не знаю как сформулировать то что я чувствую.
Как оформить в осознанную речь тот рой разрозненных мыслей что вертится в моей голове.
Пошли две недели с тех пор как он исчез из моей жизни.
Я каждые пол часа смотрела на свой телефон в надежде что он позвонит.
Он превратил меня депрессивную неврастеничку.
Я жаждала его звонка как ненормальная.
Как мазохистка я мечтала что он придёт за мной и выместит на мне всю свою злость. Приведёт в действие последние брошенные им слова.
Лишь бы не это холодное безразличие.
Всего один день разрушил всю крепость что мы пытались с ним построить целый месяц.
Вспоминаю, как он в тот вечер отвёз меня к себе, эти счастливые часы как я прижималась к нему, чувствовала его губы и руки везде.
Как он целовал меня с дикой потребностью и возносил меня к небесам.
Именно тогда я начала понимать, что он смысл моей жизни.
Вспоминала, как он снял для меня целый кинотеатр, и мы даже пытались с ним посмотреть этот боевик что крутили на экране, но после пятнадцати минут мучения он с жадностью набросился на меня и я уже не могла четко осознавать где нахожусь. Это была какая то нездоровая одержимость, кипящая смесь желания сродни наваждению.
Вспоминала последнее наше прощание, как он прижимал меня к себе и говорил что ему чертовски надоела вся эта хрень с цветочками. Говорил что хочет что бы я была вся его полностью, просил что бы я переехала к нему, что бы он мог трахать меня сутками.
Да да, именно так выражался грубо и необузданно, как раз в его манере.
И я не просила его быть помягче, мне нужен был он именно таким какой есть, такой какого я его полюбила.
Тогда я счастливая неслась в свою квартиру на крыльях любви и не знала что моему счастью скоро придёт конец.
Кира встречала меня с порога вся в слезах.
Позади неё стоял Рома с Вадимом. Видела как напряжены их лица, и злость что полыхала в их глазах.
Лера была беременна от этого ублюдка Артема.
И мы бы справились, мы бы уберегли ее если бы она нам все рассказала.
Лишь письмо, клочок бумаги что сжимала Кира в своих руках, все что она оставила нам что бы оправдаться.
Ее не стало..
Просто взяла и вскрыла себе вены из за этого ублюдка.
Она приходила к нему, ползала у него в ногах, после чего он бил ее в живот, и пытался тем самым убить ребёнка.
Она оправдывала это своей глупой любовью.
Вспоминаю, как я раз за разом перечитывала ее письмо и уливалась горючими слезами.
— Как она могла сделать такое с собой? О чем она думала в тот момент? — все это я прокручивала в своей голове сотни раз.
План созрел неожиданно. И мы с небывалым рвением вцепились в эту попытку отомстить.
Максу я позвонила и сказала что на неделю уехала погостить у давней подруге.
Целую неделю мы рыли, откапывали информацию на этого урода.
Да мы отомстили. Мы отобрали у него все.
Даже ценные документы, которые затем Рома слил конкурентам.
Только какой ценой.
Ценой моего счастья…
— Ника, что ты там застряла? — Кричит мне Кира из коридора.
Я стою в ванной перед большим зеркалом и смотрю на своё отражение.
Неестественная худоба, под глазами залегли синяки.
На мне чёрные брюки и чёрный батник, под стать моему настроению.
— Уже выхожу, — кричу в ответ Кире. Еще раз осматриваю придирчиво своё отражение и выхожу.
— Мы опоздает на учебу, возьми уже наконец таки себя в руки. Рома нас отвезёт — слышу я уставший голос Киры.
Я молча беру рюкзак, закидывая его на плечо и двигаюсь в сторону двери.
Рома подвозит нас к Университету и мы выходим из машины. Солнце слепит мне глаза, на улице тёплая погода и мне становится жарко в своём глухом батнике.
Мы молча двигаемся в сторону центрального входа. Краем глаза наблюдаю как Кира нервно оборачивается в мою сторону.
— Что такое? — говорю ей. Обвожу толпу студентов взглядом и натыкаюсь на широкую фигуру Макса. Он вальяжно опирается о перила прижимая к себе длинноногую блондинку.
Замечаю как он жадно смотрит на неё.
Внутри меня все кипит и плавится. Вся та эмоциональная слабость которую я испытывала до встречи с ним, бесследно растворяется в водовороте жгучей ярости вызванное его поведением. Тем как он держит руки у неё на талии, то как прижимает ее к своей груди.
Мои руки сжимаются в кулаки и мне до скрежета зубов хочется пройтись пощечиной по его наглому лицу.
Затем приходит осознание того, что бы я себе не на придумывала я все равно была лишь игрушкой в его руках.
Просто чуть дольше задержалась чем остальные. Сначала это даже грело мне душу, чувствовала себя особенной. Моя жалкая самооценка выросла, лишь для того что бы ещё сильнее разбиться вдребезги, разлететься на куски. У его однодневок хотя бы был шанс на скорое выздоровление. День, неделя, может быть две, и они снова живые.
Мне же он не оставил такого шанса.
Кира выводит меня из транса и тащит за руку.
Мы медленно поднимаемся по ступенькам.
