В те годы, когда Демпстер преподавал в Парижском университете, наиболее влиятельным ученым был Жозеф Жюст Скалиге´р (1340–1609). Он не занимался преподаванием, но участвовал во всех важнейших научных предприятиях своего времени и переписывался с учеными разных стран. Скалигер пользовался таким же непререкаемым авторитетом, как до него Эразм Ротердамский и был бесспорно первым ученым своего времени. Его еще при жизни называли орлом, парящим в облаках, и единственным светочем века. Скалигер много путешествовал и во время путешествий собрал много надписей, в том числе и греческих.
В те годы издавалось много произведений античных авторов. Впервые стало возможным серьезно заняться изучением истории древних греков, римлян и других древних народов.
Демпстер пробовал свои силы в разных областях гуманитарных наук и литературы. Он писал стихотворения, панегирики знатным мира сего, в том числе папам Клементу VII и Павлу V, трагедии на темы античной и современной истории — «Стилихон», «Максимилиан», «Яков I, шотландский король», «Четыре книги писем к папам, королям, кардиналам, князьям и ученым всех народов с ответами адресатов», «Суждения обо всех временах, народах», «Политическое сочинение, посвященное Александру Радзивиллу, герцогу Польши», «Естественная история животных», «Десять книг римских древностей», «Комментарии к сочинениям Клавдиа´на, Ста´ция, Элиа´на», «История Шотландии в XIX книгах».
Томас Демпстер не любил долго оставаться на одном месте. Он был человеком по своей натуре неуживчивым, к тому же готовым ответить не только на оскорбление, но и на косой взгляд ударом шпаги. Его пылко любили и остро ненавидели. Но даже враги признавали его высокие достоинства лектора и ученого. Томас Демпстер обладал не только феноменальной памятью, но той живостью ума и воображением, которые обычно делают лектора кумиром слушателей. Поток его мыслей, то безудержно рвущийся вперед, то текущий медленными извивами, переносил их через века и страны и давал им истинное наслаждение в познании прошлого, его обычаев и нравов. Меняя город за городом, Демпстер стал профессором юриспруденции в Пизанском университете.
Томас Демпстер не был первым шотландцем, посетившим Тоскану. Тысячи его соотечественников проложили туда путь в качестве наемников или прелатов. Но никто из шотландцев не приходил сюда, вооруженный знаниями богатого прошлого этой страны. Никто из обитателей Тосканы не мог соперничать с Демпстером в знании текстов древних авторов. Неудивительно, что чужеземец был сразу окружен вниманием ценителей науки. Его приглашали в лучшие дома светских и духовных владык. Демпстер принимал эти приглашения. Он нуждался в покровителях. Но более всего его привлекала возможность лицезреть произведения искусства, которыми синьоры украшали свои гостиные и спальни.
В 1616 году Демпстер начал работать над книгой о древней Этрурии. Им овладело неистовство, с которым можно сравнить лишь чувство влюбленного. Он расставался с гусиным пером только в короткие часы ночного отдыха. Но даже во сне не мог забыть о своих этрусках, и слуга Антонио часто слышал, как с уст синьора слетают странно звучащие имена: Верту´мн, Фельзи´на, Тархо´н. Но однажды Демпстер произнес имя Цецина.
Утром Антонио осмелился сказать, что дом Цецины находится во Флоренции, близ церкви Сан Лоренцо, и если господин пожелает, то он сможет его показать.
Слова эти были по своему действию подобны тарантулу, попавшему за пазуху. Демпстер сорвал с себя ночную рубаху и стал метаться по спальне.
— Как ты сказал? Цецина близ церкви Сан Лоренцо? Не может быть!
— Но я бывал в этом доме. Синьора зовут Авл Цецина, а его брата Бернардо. Дом его — близ церкви Санто Спирито.
— Коней! Немедленно коней! — закричал Демпстер.
Антонио не обманул. Авл Цецина был не призраком, а синьором лет пятидесяти, с брюшком, лысиною и равнодушным выражением лица. Он принял чужестранца в роскошном зале, украшенном портретами предков. Потирая пальцем кожаную обивку кресла, он рассказал, что имя Авл передается у них старшим сыновьям. Его брата — он известен всей Флоренции как знаток древнего права — зовут Бернардо. Бернардо Цецина.
— Но позвольте, — перебил нетерпеливый гость. — Авл Цецина был подзащитным Цицерона, а сын этого Цецины, тоже Авл, — другом юности знаменитого оратора.
— Он сражался против Цезаря на стороне Помпея и славился как знаток этрусских гаданий. Наш род происходит из Вольтерры. Мои предки были царями в этом этрусском городе.