Лицо Чернова внезапно померкло, позеленело от страшной догадки.
- А Савва? - помертвевшими губами вымолвил он. - Его убили из-за картины… я чувствую. У меня нюх на опасность… как у зверя.
- Из-за картины? - удивился Всеслав. - Это что-то новенькое. Вы сами себе противоречите, Анисим Витальевич. Не вы ли уверяли меня, что Рогожин напился и повесился…
- Вы не понимаете! - перебил его хозяин «Галереи». - Не понимаете! Этот Геннадий… он очень опасен. У него безжалостный, ледяной взгляд хищника. Можно только представить себе, каков его наниматель… Есть люди, которые не прощают обмана из принципа! Чтоб другим неповадно было. Они жестоко расправляются с теми, кто посмел посягнуть на их… сферу интересов, собственность, своеобразную честь, наконец. Это слово странно звучит в моих устах… я согласен, но… вы должны помочь нам выпутаться. Я вдвое увеличу ваш гонорар, господин Смирнов.
- То есть я больше не расследую кражу, смерть Рогожина, а занимаюсь вашим спасением? Вы что-то путаете, любезнейший Анисим Витальевич. Вам следует обратиться за помощью к кому-нибудь другому. Я не спасатель и не служба 911 - я всего лишь частный детектив.
- Я знаю, знаю… - нервно поежился Чернов. - Не кричите так! Я не прошу вас охранять меня или Шумского. Выясните, кто этот щедрый меценат, этот неизвестный господин? Чего от него можно ожидать? А дело Рогожина по-прежнему остается актуальным. Не мне вам говорить, что одно может вытекать из другого. Проследите за Геннадием - это единственная ниточка, связывающая «Галерею» и таинственного благотворителя. Что вообще за всем этим стоит?
Сыщик задумался. Он курил уже вторую сигарету.
- Дайте и мне, - попросил искусствовед. - Почти год бросаю, и все никак…
В бильярдную кто-то вошел, и собеседники насторожились.
- Возможно, Геннадий и есть сам меценат? - едва слышно предположил Смирнов.
- Вряд ли… - возразил Анисим Витальевич, с наслаждением выпуская облачко дыма. - Я привык иметь дело с самыми разными людьми. Геннадий - исполнитель, поверьте мне, властный, уверенный, знающий себе цену, но исполнитель. На хозяина он не тянет. Судя по финансированию выставки «Этрусские тайны», господин Икс располагает огромными средствами и не станет обременять себя лишними хлопотами. За него это сделают другие, такие, как Геннадий.
- Я понял, что от меня требуется, - кивнул сыщик. - Не будем недооценивать Геннадия и возьмемся за дело с величайшей осторожностью. Мне становится интересно, господин Чернов!
Анисим Витальевич прищурился от дыма, закашлялся. Он вторую ночь не мог уснуть без снотворного и не понимал, как это другим может быть интересно то, чего он сам панически боится. Наверное, поэтому он занимается искусствоведением и торговлей картинами, а Смирнов - частным сыском.
- Расскажите мне о Ляпине, - неожиданно попросил Всеслав. - Не может ли ваш охранник быть сообщником преступников, наводчиком или осведомителем Геннадия?
- Скорее нет, чем да, - поразмыслив, ответил господин Чернов. - Я знаю Сему лет десять, он сын приятельницы моей жены. Мне пришлось уступить настойчивым просьбам супруги и взять его на работу. Мальчик рос в приличной семье - никакого бандитского прошлого. Кроме того, Сема трусоват. Он тщательно скрывает этот свой недостаток, но любой мало-мальски проницательный человек легко может распознать признаки трусости. Я сам не из смельчаков, поэтому понимаю его. Нет… Геннадий бы не стал связываться с Ляпиным, уважающие себя воры - тоже. На мой взгляд, это исключено.
Они еще немного поболтали. Со стороны казалось - встретились добрые друзья, приятно проводят время.
- А не сыграть ли нам партию? - предложил Анисим Витальевич.
- Как-нибудь в другой раз. - Смирнов легко поднялся с дивана. - Не стоит терять время.
Незадолго до описываемых событий.
Алиса все глубже увязала в новой «сладкой» жизни, как пчела в банке с вареньем. Для Глеба это было очевидно, но сама она будто не замечала происходящего или делала вид, что не замечает. Он боялся заговаривать с ней о своих терзаниях, которые становились невыносимыми.
Глеб снял квартиру недалеко от общежития, чтобы встречаться в ней с Алисой. Об этой квартире никто не знал, даже его друг Колька.
- Здесь нужен хороший ремонт, - сказала девушка, окидывая критическим взглядом старый паркет, обшарпанные обои и пожелтевшие потолки.
- Временное пристанище… - стараясь придать голосу оттенок небрежности, пояснил Глеб.
- Временное? - подняла брови Алиса. - Так на земле другого и не бывает, Глебушка.
Его передернуло. Откуда у Алисы эти барские, презрительные замашки? Сама-то небось живет не в царских хоромах - в обыкновенной трехкомнатной квартире в Медведкове. Он промолчал, только сверкнул исподлобья глазами.
- Ну чисто волк! - поймала его взгляд Алиса. - Так ты меня испепелишь, пожалуй, своими взглядами. Может, я пойду?
- Нет!
