– Тарас Петрович, я вас прошу! Можно без ваших выходок?! – резко прервал его Вениамин. Виски однозначно придавал ему уверенности в себе. – Давайте спокойно подготовим станцию к полёту и вернёмся домой.
– С пустыми руками?
– Да. Мне плевать. Лучше в тюрьме, чем здесь.
– Постой, постой! – прервал его Михей. – Ты ведь госслужащий. Вылет домой без одобрения начальства, да ещё и без отчёта. Вениамин, я боюсь, что тебя поставят к стенке. Сейчас никто церемониться не будет. Ты же помнишь, что они спасают собственные задницы?
Вениамин побелел. Он и правда не учёл, что успех этой экспедиции не просто важен, а жизненно необходим. Самовольное возвращение, порожняком, без толкового отчёта и подготовленной базы для дельнейшего переселения, воспримут как наплевательское отношение к жизни людей Земли. Поставить себя и горстку отчаянных смельчаков выше целой цивилизации? Нет, такое ему не простят.
– Да и нас рядом поставят, – добавил Петрович, который раньше, похоже, также не понимал всей безысходности ситуации.
– Без меня станция не взлетит. Приземлюсь где-нибудь в тайге и дам дёру! Да, меня найдут, но у меня будет время увидеться с матерью, а потом пустить себе пулю в лоб…
– Послушай, у нас есть неделя, если большинство примет решение, не улетать, то, быть может, лучше остаться? – предложил Михей.
– То-то они бросились всё собирать! Не захотят они, как же! Они как услышали приказ, ополоумели все. Тащат в багаж что ни попадя, и что перед стартом для экономии энергии мы выбросим.
– Это уже моя проблема. Я попытаюсь их переубедить, в конце концов, аргумент Петровича, что мы станем рядом к стенке – весьма убедительный. Главное, чтобы ты справился с эмоциями.
– Неделя, а дальше действуем по ситуации, – подытожил Вениамин.
Петрович витал в своих мыслях, и, когда Михей окликнул его в дверях кабинета начальника, он вздрогнул, возвращаясь к реальности. Капитан сразу это заметил, и, едва они вышли на улицу, спросил:
– Ну и что ты задумал?
– Ну ты же знаешь, что я не собираюсь никуда лететь? – ответил Тарас Петрович. – И тот факт, что через неделю тут, скорее всего, никого не будет, развязывает мне руки.
– Ты о чём?
– Да много о чём. О том дереве, о том утёсе, о светящихся ямах. Если раньше меня останавливал риск навлечь на вас беду, то теперь его нет.
– Почему ты обрадовался неделе? Если ты не собираешься улетать, то можешь сколько угодно изучать понравившиеся тебе дыры. Тебя торопить никто уже не будет, кроме смерти, которую ты в последнее время всё активнее ищешь.
– Мне нужна помощь, я слишком стар и не смогу один забраться на утёс. Уверен, мы обнаружим много чего интересного! Я могу на тебя рассчитывать? – старик умоляюще посмотрел на товарища.
– Ты что, действительно не полетишь? – перевёл тему Михей, явно расстроенный.
– А зачем? Что и кто меня ждёт на Земле? Жизнь в темноте, подсчёт копеек и компания мучительных воспоминаний? Спасибо. Мне здесь гораздо интересней.
– Хорошо, я тебе помогу.
– Спасибо! – просиял старик.
***
