Ева полностью

Пока они шли в покои, приготовленные для них в Джи-Тау, Тарас Петрович всё-таки сумел разговорить Георгия. Он выведал, как они занимают другие тела, как сохраняют личность, память. Как управляют деревьями и откуда появляются видения. Большую часть из того, что отвечал ему Георгий, старик, даже имея кое-какие знания по физике, всё равно не мог осмыслить и понять. Ему было дискомфортно из-за того, что он так отставал в развитии от своего собеседника.

Их покои ничем не отличались от тех, где они очнулись впервые, оказавшись на Вуртру. Белые стены с интерактивной графикой, окна без профилей, полное отсутствие дверных проёмов и потрясающе удобные кровати, которые так полюбились землянам.

Утром Ивраоскарь разбудил их и объявил о намерении сообщить им решение Великого Правителя. Все трое вскочили, уставились на Ивраоскаря и приготовились слушать:

– Великий правитель считает, что нужно сохранить оба вида. Но ради сохранения вы пойдёте на жертвы. Земляне предоставят жителям Евы сто миллионов репродуктивных тел. Ровно столько, сколько нужно для возвращения к жизни всех сохранённых особей. В качестве благодарности вы позволите жить на Еве сотне миллионов землян, если те пожелают. Остальные останутся на Земле, в тепле и при свете, сразу после того, как мы изготовим для них новое Солнце.

– Эти условия невыполнимы! Где мы найдём сто миллионов смертников? – запротестовал Фёдор.

– Значит, вам придётся быстро бегать, что бы медленнее замерзать.

– Я думаю, что жители Евы тоже откажутся, – с тоской в голосе сказал Георгий.

– Тогда вам придётся вечность прозябать в виде электронной копии. Если, конечно, сердобольный Михей не отключит серверы.

Услышав имя своего товарища, Тарас Петрович приободрился и тоже вступил в диалог:

– Кто должен будет убедить стороны пойти на сделку?

– Ты и Фёдор вернётесь на Еву. А Георгий отправится на Землю.

– Чёрта с два! Моё тело с Земли, многие меня там помнят. Кто мне поверит, что я представитель инопланетной расы? Все просто подумают, что я тронулся умом!

– Поверь мне, у тебя будут весомые аргументы, – улыбаясь, ответил лингвист.

Очередную ночь Михей провел вне лагеря, без сна, в компании Анны. За последнее время они проводили всё больше времени вместе, рассказывая истории своих жизней, философствуя на тему смысла существования всего, но чаще они обсуждали сложившуюся ситуацию и пытались найти пути выхода из неё.

Но иногда их диалог становился ужимистым, отрывистым и тоскливым. В эти моменты сердце Михея переполнялось чувствами, которых раньше он никогда не испытывал. К счастью, Анна понимала Михея без слов, ведь сам он никогда бы ни смог выразить всё это словами.

Так и теперь, их общение плавно перешло от решение проблем человечества к решению проблем человека:

– Станции нет, Вениамина и почти всей экспедиции нет, от Петровича никаких вестей. Пропал. Оставшиеся ребята надеются, что я вытащу их отсюда, а я, честно, понятия не имею, что делать! – жаловался Михей.