Ева подходит к ней, обнимает за плечи:
– Что случилось, Мэри? На тебе лица нет. С Маратом все хорошо?
– Зайди в комнату, сама увидишь, – говорит Мэри и поднимает взгляд на Еву.
Неужели Марата больше нет?! Ева задерживает дыхание. В глазах Мэри – удивление и страх. Это не скорбящий взгляд. Ева открывает дверь комнаты. Под светом лампы сидит Марат – без ран, словно только что возродился. Над его головой кружится тень зонта. Он смотрит на свои руки и улыбается.
Ева не может сдвинуться с места. Ей хватает нескольких секунд, чтобы понять, что произошло, но она еще не готова осознать это.
– Ева, я обрел новую силу.
На поясе Марата, рядом с ножницами, блестит полураскрытый зонт. Волосы закрыли сверкающие глаза Марата. Он лучится красотой и новой силой. Еве грустно, ее сердце сжимается, и сквозь усиливающуюся боль она еле выговаривает:
– Поздравляю тебя, Марат…
– Человек-зонт спас меня, а потом передал мне свою силу. Он выбрал меня. Для меня это большая честь.
«Теперь ты полюбишь меня, Ева, – думает Марат, – ты будешь моей и оценишь мою силу. Я больше не слаб, как раньше, сейчас я даже сильнее тебя».
Он блаженствует.
Ева выходит из комнаты и идет по коридору. Человека-зонта больше нет. Она никогда не увидит похитителя своих слез, никогда не поговорит с ним. Девушка подносит руку к шее и шагает, скрывая от всех своего собственного Человека-зонта.
– Я должна увидеться с Бабушкой… – шепчет она.
Вокруг картинной галереи построили новые баррикады. Выжившие бойцы из всех отрядов объединяются и занимают позиции. Парни и девушки с пулеметами выстроились посреди развалин. Дождь не собирается прекращаться, над площадью грохочет гром.
Метка и Дождь бегут к Еве. Они трутся об нее, облизывают. Из исчезающего дыма появляется Подполковник. Ева бросается к нему в объятия:
– Человека-зонта больше нет, учитель. Его нет!
– Знаю, Ева. – Подполковник крепко обнимает ее. – Мы еще не довели наше дело до конца. Нас еще ждет последний бой – самый важный. Ни о чем другом не думай.
Ева вытирает слезы и целует его в щеку:
– Ты и не представляешь, как поддерживаешь меня. Учитель, я должна повидаться с Бабушкой.
– Не волнуйся, у нас еще примерно полчаса до следующего наступления врага. Мы вместе с Молоканином и Мэри все устроим до твоего возвращения. Но я не оставлю тебя одну. Зузан и Мано пойдут с тобой.
Предводители отряда езидов и женщин в черном сопровождают Еву к болотам. Они перепрыгивают с крыши на крышу, проходят через квартал женщин в черном.
– Так короче, – поясняет Мано.
Молочный туман разливается по улицам. Холодный мелкий дождь бьет по стареньким кривым крышам, и они шумят, стонут и скрипят под ногами идущих. Зузан, Мано и Ева похожи на черных грифов, стремительно теряющихся в густых слоях тумана.
Зузан потрепана, но в отличной форме. Мано прячет глубокую рану под поседевшими волосами и черным платком. Подол ее платья, развеваясь на ветру, демонстрирует серебряный блеск ножей.
Из тумана к ним приближается дом Чародейки Вики. Он как будто переместился. Словно сам нашел и встречает их.
– Раньше дом стоял не здесь, – замечает Мано, – я хорошо помню.
Миновав полуразрушенный мост, они входят через тяжелую дверь.
Прожекторы пирамиды плывут над кружащимися облаками. Капли дождя серебрятся в их свете.
Доза сидит в золотистом кресле и, глядя на улицу, слушает Шкефа.
– Мы уничтожили большую часть их сил, Доза. Мы ликвидировали Человека-зонта. Остальные пока не в курсе, что их ждет, наши лучшие солдаты готовятся к наступлению. Это последний бой.
– Мои лучшие солдаты! Мои! Если ты выводишь моих лучших бойцов, значит, мы несем серьезные потери. Значит, у врагов есть шанс выиграть.
– Нет, у них нет шансов. Уверяю тебя, все под нашим контролем и закончится очень быстро и по-нашему.
– Еву не убивать! Выжмите из нее все соки. Она должна стать моей пленницей.
Шкеф преклоняет голову и в сопровождении телохранителей выходит из комнаты. Доза смотрит в небо.
– Человек-зонт! – ухмыляется он, смакуя каждую гласную. – Я и не представлял, что тебя можно убить в два счета. Твоя репутация убийцы лопнула, как шарик. Ну что же, очередь за другими.
Доза смеется, кривя рот, – с трудом, словно не знает, как нужно смеяться, словно утратил способность смеяться и забыл, в чем смысл смеха.
К заводу гиен приближаются отряды спецназа на бронемашинах. Группа близнецов прячется в кустах и устанавливает связь с теми, кто находится на нижнем этаже.
– Прием, приближаются силовики!
Лориец вместе с несколькими солдатами размещает взрывчатку в заводских подвалах.
– Новые силы врага уже на месте, – докладывает полупрозрачная девушка с зелеными волосами.
– Да, у нас есть несколько минут, мы успеем, – откликается Даво и включает фонарь.
На нижнем этаже все в сырости и ржавчине. Они прикрепляют к стенам несколько взрывных устройств. Впереди большая дверь с огромным замком. Лориец прикладывает ухо к холодной железной поверхности. Ни звука.
– Посмотрим, что внутри, – говорит он.
– У нас нет времени, – возражает один из братьев-близнецов, с полностью невидимой головой.
