Фалько сказал это и тотчас пожалел. Прозвучало мелодраматично. Но капитан, наверно, не заметил пафоса. Во взгляде его не появилось ни любопытства, ни осуждения. Он хранил молчание – каменное, выдержанное в бурях, кораблекрушениях и на неведомо куда ведущих путях.
– Даже не рассматриваете возможность сдаться, когда вас догонит «Мартин Альварес»?
Капитан продолжал смотреть на него, но теперь – с легким, даже чуть наивным удивлением:
– Разумеется, рассматривал… – Тут он помедлил, уставившись на сигарету, и пожал широкими плечами. – Я обдумал все варианты.
– И что же решили?
Моряк протянул руку к чашке с чаем, поднес ее ко рту. Лишь пригубил и поставил на место. Фалько ждал ответа, но так и не дождался. Кирос молчал и курил. Потом потушил сигарету в пепельнице и снова отхлебнул чаю – на этот раз чуть побольше. Тем и ограничился.
– Мы знаем о вашей семье, – решил рискнуть Фалько.
Кирос ограничился тем, что движением век показал – он принимает сообщение к сведению. Моргнул один раз. Чашка чая по-прежнему была у него в руке.
– Кажется, с ней все в порядке, – вымолвил он наконец.
– Да. Она в Луарке. На нашей территории. Ваша жена и дочери.
В досье НИОС было указано и это: Луиза Мартинес, сорока двух лет. Дочери – Ана и София, соответственно четырнадцати и двенадцати. До сих пор никто не беспокоил их. Ну, почти не беспокоил. Жена, до войны школьная учительница, сейчас лишилась работы и моет полы в маленьком отеле. Живут в семейном доме, у моря. Родственник, связанный с Фалангой, оказывает им кое-какое покровительство.
– Есть один вариант, который мог бы вас заинтересовать, – сказал Фалько.
Капитан с бесстрастным видом продолжал созерцать чашку. И будто не слышал.
– Вариант, – повторил Фалько с напором. – Мне разрешили предложить его вам. Вариант, затрагивающий, так сказать, две сферы – семейную и материальную.
Кирос медленно поднял голову. И посмотрел на него внимательно и недоверчиво, как смотрел, наверно, на большую черную тучу, невесть откуда возникшую с наветренного борта. Но Фалько не совершил ошибку, ибо хорошо знал природу человеческую.
– Успокойтесь. Я говорю без задней мысли. Ваша семья не пострадает, как бы вы ни поступили. Никаких репрессий…
– Репрессий.
Кирос произнес это слово так, словно читал на рекламном щите название товара. Фалько улыбнулся шире, но не чересчур широко.
– Забудьте это слово. Выбросьте его из головы. Вам могут гарантировать встречу с женой и дочками. Где скажете. Хотите – в Испании, хотите – в любом месте по вашему выбору.
– Что значит «в любом месте»?
– Не знаю. Это вам решать. Франция, Мексика… Если надо, они смогут свободно перемещаться по свету. Паспортами их обеспечат.
Последовала новая пауза.
– А материальная сторона?
– Да-да. Речь о вознаграждении. Я располагаю кое-какими средствами… Вот прямо сейчас, сию минуту, могу из рук в руки передать вам пятьсот тысяч песет. Франкистских. То есть в пересчете на республиканские – полтора миллиона.
– В обмен на «Маунт-Касл», как я понимаю.
– Правильно понимаете.
Кирос с невозмутимостью, способной довести до бешенства, поскреб подбородок.
– И особенно – на его груз.
Фалько не счел необходимым отвечать на это. А только взглянул на моряка, ожидая, когда у него в голове провернутся неуклюжие колесики. И слова возымеют эффект.
– Я у себя на судне не один, – резко сказал тот.
Слова «у себя на судне» были произнесены как-то по-особенному, и Фалько понял, что речь идет о территории, на которую сухопутная юрисдикция, чья бы она ни была, не распространяется. Ясно было, что дело тут не в гордыне и не в тщеславии, – он просто констатировал объективный факт: «Маунт-Касл» – это его судно, и он, Фернандо Кирос, капитан торгового флота, – единственный хозяин на борту, первый после бога. А сейчас стерва-Республика покусилась на его власть.
– А что будет, если мои люди не согласятся?
– Мы могли бы помочь вам… в их нейтрализации.
– «Мы»?
– Ну, и я, как вы, наверно, догадываетесь, в Танжере не один. А у стенки рядом с вами стоит «Мартин Альварес». – Фалько помолчал немного, чтобы образ миноносца и его орудий предстал более зримо. – Может, вам стоило бы поговорить с его командиром… Хороший моряк. И тоже астуриец, как и вы.
– Как я, – эхом откликнулся Кирос.
– Да.
– И хороший моряк.
– Вот именно.
– Насколько же он хорош?
– Достаточно, чтобы потопить вас на выходе из гавани. Достаточно, чтобы сначала объяснить, как это будет, если согласитесь выслушать.
Капитан долго смотрел на свою чашку, где оставались только влажные листочки мяты.
– Ну что ж, – проговорил он.
И протянул руку за бутылкой джина. Неоткупоренного «Болса». Кирос вскрыл его, вытащил пробку и наполнил на три пальца стакан, стоявший ближе. Фалько не предложил.
– У меня на борту не только команда, – сказал Кирос.
Фалько осторожно улыбнулся. Они вступали на зыбкую почву. Улыбкой он любезно давал понять, что согласен будет помочь в этом деликатном вопросе.
– Я знаю… мы в курсе дела… Двое мужчин и дама: политкомиссар республиканского флота по фамилии Трехо и двое агентов-иностранцев. Клички – Гаррисон и Луиза Гомес.
