— Похотливость женскую мы сделаем своей силой. Ради внимания мужского они предадут своих соратниц.
Хан потер подбородок и мельком подумал, что Магистр все же порой перегибает палку. Нельзя всех под одну гребенку, нельзя. Опять в голову проникла Ева. И укололо в сердце, когда вспомнил, как уходил от нее.
А на экране тем временем появилось видео. Какой-то подвал, судя по трубам и ободранным кирпичам. Камера была прицеплена к плечу оператора и периодически подергивалась. Но изображение четкое.
На цепях, прикрепленных к вывернутым запястьям, висела пожилая женщина. Чувствовалось, что пытали ее долго и с опытом. Не застенки Ордена, конечно, где находился полный набор для допросов, но тоже сильно. Камера приблизилась, и Хан отметил, что ногти у женщины успели все вырвать. Чуть поморщился. Все же он придерживался взгляда, что можно проводить допросы и с применением «сыворотки правды». Главное ведь результат. Но Магистры считали, что вместе с болью «одержимая» очищается от совершаемых грехов. И сполна получает наказание за свою слабость.
— Абби Алерано помогала одержимым, — произнес Магистр торжественно. — За свои грехи она рассчиталась сполна. И перед тем как отпустить ее душу, мы попытались узнать имя той, что может стать Антихристом.
Хан сжал кулаки до хруста в суставах. Перед глазами застыла черная фигура Магистра на фоне окровавленной и уже вряд ли живой женщины. Хотя нет, на съемке она застонала и попыталась приподнять голову. Вместо лица зияла сплошная рана.
— Антихрист направляется во Францию. Там мы и устроим засаду.
На экране послышался звук выстрела, голова женщины мотнулась, и во лбу появилась дырка. Все было кончено.
Хан моргнул и постарался дышать ровно. Как сквозь вату услышал окончание речи.
— Братья, мы не смогли узнать имя Антихриста, но мы отправляемся во Францию, чтобы искоренить зло. Я назову тех, на кого возложится почетная миссия. И они войдут в историю Ордена.
Хан одновременно ощутил безумное облегчение, что имя так и не удалось узнать. Но червячок беспокойства внутри не отпускал. Пожалуйста, только не Ева!
До Парижа я добралась уже полностью обессиленной. Казалось бы, ну чего уставать? Ведь летела, а не шла пешком, но смена часовых поясов и пересадки вымотали. В конце концов, глядя на проплывающий внизу и сияющий вечерними огнями Париж, я поняла, что мне нужен отдых. Не три часа прерывистого сна в дешевом отеле, а нормальный полноценный отдых с мягкой постелью, завтраком в номер и горячей ванной. Потому что иначе любой Инквизитор легко поймает меня со всеми потрохами. Было еще подозрение, что и ношение вещей прибавляет усталости. Я по-прежнему щеголяла в шляпе, чтобы запутать следы, снимала ее только в самолете или во время сна.
Поэтому перед отлетом в Париж заранее забронировала номер в отеле неподалеку от центра города. Пусть весь мир подождет, я хочу отдохнуть, выпить вина и порыдать над мелодрамой. А перед этим поужинать в хорошем ресторане. Чтобы за окнами был ночной Париж, влюбленные, а я такая одинокая и красивая. Потом к моему столику подсядет загадочный одинокий мужчина, и я забуду Хана.
Вот последнего я желала отчаянно. И даже согласилась бы на амнезию.
Из огромного и шумного аэропорта доехала до отеля, по дороге едва не уснув. Спасибо таксисту: болтал без передышки. Это помогало держаться. И даже взбодрило, так что к моменту входа в огромные двери отеля я уже не шаталась от усталости.
Уютный номер на третьем этаже, в коричнево-белых оттенках, с широкой кроватью и небольшим подиумом, который вел в короткий коридор, заканчивающийся гардеробной. Просторная ванная, большие окна и мини-бар. Вот в ванную-то я и бросилась первым делом. С наслаждением просидела там минут сорок и вылезла довольная, с мокрыми волосами и закутанная в белый пушистый халат.
Кровать подождет. Я хотела поужинать и просто расслабиться хоть на немного. Тем более следы замести удалось.
Конечно, для ужина джинсы и пуловер не годились, а вечерних платьев с собой не было. Но это же Париж! Во многих отелях можно заказать платье напрокат. Что я и сделала, связавшись с ресепшеном. Гулять так гулять! Малахитовое, под цвет глаз, короткое платье с открытой спиной. Длиной чуть выше колена, из жатого приятного материала. Волосы я просто заколола наверх, подвела глаза и мазнула помадой по губам. Хорошо, что можно не обращать внимания на погоду, так как ресторан находится на первом этаже отеля. Ехать куда-то не хотелось. Да и зачем?
В лифте я спускалась с пожилой парой. И старательно гнала от себя мысли, что, наверное, тоже хотела бы лет через сорок стоять за руку с мужем. Понимать, что ему плевать на мои морщины и седину, самой так же не замечать подобные мелочи…
Хотелось до рези в глазах и мысленного вопля.
Я улыбнулась им, получила в ответ улыбку и вышла из лифта первой. Плевать, Ева, судя по всему, тебя ждет дом престарелых. Если раньше Орден не поймает.
