Эдмунд застенчиво кивал, подтверждая рассказы Юри, и его смуглые щеки загорались румянцем, когда она превозносила его пекарское мастерство. В медовый месяц они проехали всю Лунею и отправились за границу, в Ривель. А когда увидели в витрине «Морской пены» сахарный цветок сумеречника, то поняли, что в Лунею они не вернутся.
Когда я наконец отвалилась от стола, живот у меня был набит до отказа. Настойчиво затрезвонил колокольчик, и Юри с Эдмундом вернулись к работе.
Мы с Дэви мыли посуду в тишине.
Наконец я кашлянула:
– Так что тебе нужно было починить?
Он уронил тарелку в таз, подняв фонтан мыльных брызг.
– Ну… Наверное, это слишком сложно…
Я пихнула его локтем:
– Я приехала помогать Аутери! Что я могу для тебя сделать? Помочь с водонепроницаемыми часами? Я как раз работаю над водоотталкивающим зельем.
Дэви покосился на дверь в магазин и понизил голос:
– Это насчет мамы.
У меня внутри все сжалось. Это тебе не просто починка.
– Папа впадает в транс, когда подходит близко к воде, особенно если Разрушитель уже близко. Я… Я понимаю, это звучит дико, но что, если мама где-то там ждет нас?
Меня охватило ощущение глубокого одиночества. Выражение лица Дэви напоминало мечущиеся в заливе беспокойные волны.
– Как… Чем я могу помочь? – спросила я, поставив последнюю тарелку в сушилку и медленно вытирая руки.
Дэви налил мне в жестяную кружку горячий ячменный чай. Когда ставил кружку на стол, рука у него дрогнула и чай плеснул через край. Дэви схватил полотенце и принялся не глядя вытирать лужу на столешнице. Он смотрел на меня с надеждой.
– У тебя, случайно, не найдется заклинания для поиска людей?
Я осторожно ответила:
– Таким заклинаниям я не обучалась.
– Но ты починила статуэтку! Эва, это было потрясающе!
Я села за стол. В переполненном животе словно ворочался ком.
Я не хотела его огорчать, и в то же время…
Что, если я произнесу заклинание и ничего не найду?
Или, хуже того, найду кучку выбеленных солнцем костей?
– Дэви, у меня не хватит силы, – прошептала я. – Мэр Тайра велела подготовить Аутери к приходу Разрушителя, а я понятия не имею, как это сделать. Ни на что моих сил не хватит, и Совет заберет мою маги…
Дэви сдвинул брови:
– Эва, по-моему, ты сильнее, чем думаешь.
Я не хотела его жалости. Это же он попросил меня о помощи, а не наоборот! Значит, нужно помочь, пусть и не с помощью собственной магии.
– Наверное, моя мама сможет сотворить заклинание поиска. Но есть такие виды магии, которые нельзя применять. Например, магия крови и все связанное с бесконтрольной магией строго запрещено.
– Я хоть всю кровь отдам, только бы маму вернуть! – Дэви стиснул кулаки, его глаза затуманились.
У меня руки так и тянулись к волшебной палочке. Точно так же было с той женщиной в кабинете мэра Тайры. Мне страшно хотелось навести на Дэви чары бесконечной радости и убрать эти темные круги под глазами. Хотелось пообещать, что я обязательно найду его маму, но и у магии есть свои пределы.
– Я с мамой посоветуюсь, когда с ней увижусь. Если есть способ найти человека без помощи магии крови и другой запретной магии, наверняка она знает.
Дэви вытер руки и наклонился потрепать Уголька за острые ушки. Огнелис подставил голову и улыбнулся всегдашней своей лисьей улыбкой.
– Спасибо, Эва! Ты настоящий друг. Ладно, мне там надо встретиться с друзьями-моряками. Они жаловались, что команда Сомы их все время побеждает на погрузке ящиков. Я обещал помочь.
Уголек вскочил ко мне на колени, и я его крепко обняла.
Дэви пристально смотрел на меня. Его карие глаза требовали ответа, а я не была уверена, что ответ у меня есть. Дэви оперся ладонями о стол и наклонился вперед.
– Эва… – Горло у него перехватило, голос стал хриплым. – Ты сказала, мол, ты полуволшебная и не знаешь, примут тебя в неофиты или нет. Но я видел, как ты спасла мою статуэтку. В тебе есть самая настоящая магия!
Когда мы с Угольком выходили из «Морской пены», мой взгляд зацепился за новую скульптуру в витрине – прозрачный цельный кус жженого сахара в форме капли, а в нем плавают три сверкающие медово-золотые рыбки. Они держатся вместе, поближе друг к другу, как будто ни за что на свете не расстанутся.
У меня сердце сильнее забилось, громом отдаваясь в ушах. В стекле витрины отражалось мое бледное лицо. Темные глаза отражения смотрели на меня с вызовом.
Я остро чувствовала, что не такая уж высокая, не такая уж сильная, не такая уж магическая.
Но я смогла помочь Дэви и его отцу. Когда встречаю в городе пассажиров и матросов со спасенного «Хьодо», они снимают передо мной шляпы. У Рин и Дэви всегда находится для меня время. Я помогла Эми с поливальной установкой и даже Шарлотте помогла с праздничными объявлениями. И Уголек захотел со мной остаться, хоть и был поначалу в стае огнелисов старика Вауда.
Я не такая сильная ведьма, как мама.
Но во мне все-таки есть магия.
Есть люди, которые в меня верят.
От моря подул сильный ветер. Здание кондитерской заскрипело. Меня пробрала дрожь. Я тронула рукой прохладную каменную стену. Рин говорила, что в прошлом году из-за урагана обрушилось несколько зданий. Может, надо их укрепить?
