При таких манипуляциях край платья задрался, показывая край нижнего белья, руки мужчины нежно прошлись по бедру, поправляя платье. Но увиденное уже возымело эффект — я бедром почувствовала горячий и внушительный бугор. Посмотрев в глаза Никола, охрипло ответила:
— В порядке. А ты? — Горло болело, и тут я поняла, что после этого короткого падения я орала, как будто не в себе.
Наш шар не двигался, но мы продолжали лежать обнявшись, то есть это я лежала на Нике, не понимая, как встать, так как места для маневра совершенно не было.
— В порядке, — так же хрипло и надрывно ответил Ник, возбужденно осматривая мое лицо.
Остановившись на губах, он тут же впился в них нежным и голодным поцелуем. Этот поцелуй вызвал во мне жажду, которую невозможно было утолить.
Я даже прокусила губу Ника в порыве страсти. Почувствовав солоноватый привкус, я только тогда оторвалась от его сладких губ. О, Господи. Что я творю!
В панике я попыталась подняться. Ник понял мои намерения и одним ловким движением помог нам вернуться в исходное положение.
Случившееся мы не обсуждали и продолжили экскурсию дальше, но в моей голове больше ничего не задерживалось. Все мои мысли были вокруг недавнего поцелуя. Я не понимала, как стала такой похотливой. Такой никогда не была, а тут, как с цепи сорвалась, и такие изменения меня пугали.
Как теперь объяснить, что я скоро покину эту планету и мужей не планировала? Моя каша становится только гуще, и я не понимала, как из неё выбраться. Хорошо, что мы были в шаре, а то не знаю, чем всё это могло бы закончиться. Моё сердце до сих пор стучало набатом в груди, а прикосновения Ника вызывали трепет внизу живота.
Вернулась домой с теми же неоднозначными чувствами и полным беспорядком в голове. На помощь пришли мои друзья. За ужином я устроила небольшой допрос.
— Я стала чувствовать себя здесь странно.
— Странно — это как? — спросил Сафир.
— Ну… — смущаясь, я всё же призналась, — мне постоянно хочется близости.
— Ну это всё меридианы планеты, — увидев мой недоумевающий взгляд, Сафир продолжил. — Твоё тело подстраивается под наших мужчин, и оно отзывается на более подходящих. Именно поэтому гарем обязателен, так как жажда со временем станет невыносимой.
— Что? А раньше почему не говорили об этом? — В шоке я смотрела то на Сафира, то на Луку.
Хотя я и понимала, что такое не скажешь с порога, но всё же.
— Обстоятельства были не те! — ответил Лука.
— А как обстоят дела с истинными здесь? Они часто встречаются?
— Не так часто, как хотелось бы. Мы свою истинную так и не нашли, но почти в каждой семье есть истинный, хотя бы один точно. Его берегут, не делятся им, он как будто живёт в золотой клетке. Поэтому мужчины до последнего скрывают свою истинность, так как после этого они становятся полностью безвольными. С такими мужчинами вероятность забеременеть 100%. Минус для мужчины в таком союзе заключается в том, что он не может отказаться от этого союза.
Потому что если он откажется, то больше никогда не сможет иметь детей с другой женщиной, в то время как женщина, встретив свою истинную любовь, может рожать и от кого угодно. Также нейтрализатор истинной любви укрепляет эту связь, формируя необратимую привязанность к своей истинной. После этого мужчина, считай, пропал. Вроде всё. — закончил рассказ Сафир.
— А почему мужчина после нейтрализатора считается пропавшим? — Некие подозрения закрались в мою голову, но чтобы сделать окончательные выводы, мне нужно больше информации.
— Как же мне тебе объяснить, — задумчиво произнес Сафир, потирая лоб. — Ну вот, к примеру, мы нейтрализовали яд в тебе при нашей первой встрече, и всё. Мы хоть и не истинные друг другу, но доставить удовольствие другой уже не сможем, — Сафир замолчал, пристально смотря мне в глаза.
Что же получается? Я не отвожу взгляда, боюсь показать трусость и еще что-то. Но что мне сказать? Спасибо? Было мило с вашей стороны? Жесть. Это ведь я, Ева в своем репертуаре! Едрить налево!
— Почему вы так поступили?
Сафир опустил взгляд, сжал руки, стараясь ответить, но его опередил Лука.
— В тот момент, когда ты подошла к нам, прося помощи, я почувствовал, что ты та самая. Мне захотелось оберегать тебя от всего. На втором плане остались инстинкты. Я подумал: куда я тебя отвезу? Что я могу дать? Понял, что кроме себя самого ничего не могу. Даже жизненной энергии уже не так много, да и ты не юнанка, чтобы забрать даже те крохи, что остались. Лука замолчал, подбирая слова.
— Я где-то то же самое думал и чувствовал. Обрадовался, что сама Богиня спустилась ко мне с небес, а потом понял, что всё это — фиаско. Принося клятву верности, считай, мы обрекли себя, но это была малая плата. Мы надеялись, что однажды ты всё же сможешь относиться к нам больше, чем к друзьям, — продолжил Сафир.
Я совсем растерялась, не понимая ничего. Увидев мою реакцию на их слова, Лука поспешил утешить меня.
