— Может, потом? — Неохотно произнес мужчина, отрываясь от моей груди и наполовину расшнуровывая корсет.
— Прошу, давай сейчас!
— Ладно, — согласился он, а сам опрокинул меня на простыни. Я даже не заметила, как мы оказались в комнате.
Закинув мои ноги себе на плечи, он прошёлся шершавым языком по моей промежности.
— Сок или что-нибудь покрепче? — Ущипнул меня при этом за сосок.
— Ах, — мой стон и не внятное, — Давай второе. Ты ведь составишь мне компанию?
— Как пожелает моя госпожа.
Млад всё же оторвался от моего тела и ушёл за напитками. Мне срочно нужно прийти в себя! Сев на кровати, я поняла, что корсет полностью снят и находится в непонятном для меня месте. Как, впрочем, и юбка — только её я вижу, а точнее то, что от неё осталось: хрупкий пояс-цепочка был разорван. На кровати я обнаружила рубашку мужчины и сразу же принялась надевать её на себя. Как хорошо, что снотворное оказалось в кольце. Если бы я его спрятала в корсете, то сейчас, по меньшей мере, не нашла бы. Млад вернулся спустя пять минут с двумя бокалами и тем же напитком, который я пила до этого. Он мне понравился: напоминал игристое вино, только с непонятным для меня фруктом, чем-то похожим на ваниль и клубнику. Напиток был сладким с небольшой кислинкой и очень ароматным.
— Надеюсь, я угадал с напитком?
— Признайся! Ты следил за мной?
— Только чуть-чуть. — Мужчина протянул мне бокал. — Как же потрясающе смотрится моя одежда на тебе.
От смущения я потянула рубашку ниже, хотя она и так была мне очень велика и прикрывала тело лучше местных тряпок.
— Загадаем желание? — прервала я пошлое разглядывание своего тела.
— Это как?
— Ну вот, можно загадывать желание, и мы давай сделаем это.
— Хорошо, что нужно делать?
— Закрой глаза и представляй всё то, чего хочешь.
Мужчина сразу же послушался меня. Я открыла кольцо с порошком и слегка поцеловала его, этот легкий поцелуй быстро перерос в глубокий и чувственный. Одновременно с этим я подсыпала порошок в бокал мужчины. Надеюсь, он не заметит. Если он реагирует на меня так же, как я на него, то, вероятно, не заметит.
Открыв глаза и посмотрев на меня, мужчина спросил:
— Что дальше?
— Теперь нужно выпить всё до дна.
Я, так же как и Млад до этого, закрыла глаза, делая вид, что загадываю желание, но в голове было пусто. Открыв глаза, мы одновременно выпили залпом всё содержимое бокалов.
Голодный взгляд мужчины говорил о том, что прямо сейчас он не намерен засыпать. Его горячие губы вновь набросились на меня, а руки блуждали по всему моему телу.
— Если бы ты знала, как я скучал по тебе, — сказал Млад, глубоко целуя меня, развратно причмокивая и полностью поглощая. — Прошу, прими меня в свой гарем, я больше не смогу без тебя.
Вновь поцелуй, лёгкий толчок, и мои лопатки ощутили прохладу простыней, а мужчина навис сверху, разводя мои ноги в стороны, касаясь своим пахом.
— А как же твоя мама? Мне нечего дать взамен, — я млела от ласк Млада, не находя в себе сил сопротивляться.
— Я сбегу, ты только прими меня!
На всё согласна, только бы он поменьше болтал и не оставлял моё тело без своих горячих губ и прикосновений. Мужчина уже достал своё оружие и потерся о мокрые складки головкой. Рассудок окончательно покинул, требуя скорее наполнить меня, почувствовать давление сильного и молодого тела. Я уже была готова застонать от долгих ласк, хотелось более глубоких действий. Вдруг я почувствовала, что Млад стал наваливаться на меня, не контролируя тяжесть своего тела.
— Мне тяжело, — пропищала я на последнем вздохе, не понимая, что он делает.
Тело мужчины было настолько тяжёлым, что я не могла вздохнуть. Я попыталась столкнуть его с себя, но и эта попытка оказалась неудачной. Делая маленькие глотки воздуха, до меня только сейчас дошло, что снотворное подействовало. Как же я глупа! Нужно было предвидеть нечто подобное. Я начала брыкаться и всячески пытаться выбраться из-под мужчины, но мои усилия только привели к тому, что я вся раскраснелась и вспотела. Жар от спящего тела был хуже, чем от печи.
Что же делать? Я ведь не могу так лежать, пока он не проснётся. Почему он такой тяжёлый?
— Помогите! — В отчаянии я стала звать на помощь, но дыхание сбивалось, и мои крики были не такими громкими, как могли бы быть.
Совсем охрипнув от криков, я тихонько лежала под тяжёлым телом, с поджатыми ногами, и ругала себя за такую ошибку. Хотя в любом случае было бы странно, если бы я рано ушла, и главное — откуда. Те комнаты, которые выдавала хозяйка для утех, отличались от этой. Здесь было много личных вещей, и меня заинтересовала стена с рамками, в которых были засушенные мумии насекомых. В самой большой рамке находилось нечто похожее на стрекозу, только в десять раз больше, с пушистым тельцем, как у ножек тропических пауков. Крылья же переливались всеми цветами радуги с серебряными прожилками.
Мои несчастные ножки затекли от такой позы и тяжести; я вновь попыталась выбраться, но снова попытка оказалась неудачной.
Послышалось, как дверь открылась, и я тут же спросила:
— Кто здесь? Помогите мне! — Горло сразу заболело от предыдущих попыток дозваться кого нибудь.
