Тут я опешила, обвела лицо ладонями. И поняла, что уже несколько минут стою как идиотка. Так, Ева, соберись.
– Добрый день. Да конечно. Будут конкретные предпочтения по ассортименту?
Он подошел к витрине с уже существующими собранными композициями и указал пальцем на букет из синих ирисов и белых хризантем, упакованных в лиловую крафтовую бумагу.
– Вот этот букет подойдет. Давайте его.
Я мелкими шагами стала выходить из – за кассовой стойки, и заметила, как скорчила гримасу, понимая, что сейчас он увидит мой огромный скафандр из жира, в который меня заточили до конца дней своих. Я стала подходить к витрине, достала ключ, чтобы открыть стеклянную дверь, и извлечь из неё букет. Нависло идиотское молчание, оно длилось, несколько секунд, а мне казалось, что целую вечность, потому, что я понимал: он сейчас пребывает в полном шоке, от того, что эта свиная отбивная торгует цветами. Я подумала, что слишком заметно моё неуклюжее состояние сейчас, и нужно что-то сказать, чтобы разредить обстановку.
