Легко ли жить в Землях людей, если ты оборотень? Непросто. Но выбора нет. Кто же знал, что все изменится в один момент?Я уже умею выживать среди людей, но сумею ли выжить и стать своей среди хищников? И все бы ничего, но сводный брат явно решил сделать мою жизнь невыносимой. Но мы еще посмотри кто кого! И не нужно так на меня смотреть и делать двусмысленные намеки. Сниться мне тоже не нужно. Мы, кошки, ходим сами по себе!
Отчего-то сегодня белый потолок казался особенно перспективным в плане его разглядывания. Ну красивый же потолок. Без трещинок и пятнышек. Такой весь… эмм, глянцевый.
Да уж, что только не покажется привлекательным, если не хочется думать о свалившихся проблемах.
Внезапно, прямо перед носом появился какой-то пузырек, а надо мной раздался голос:
— Интересно, а как ты реагируешь на валерьянку?
— Степ, я не знаю, как реагирую на валерьянку, но вот тебе сейчас руку откушу, — индифферентно ответила я двоюродному брату, который совсем попутал берега.
— Да ладно тебе, Ев! Хватит страдать! Я уже не знаю, как тебя расшевелить!
— А я не страдаю. Я представляю.
— И что же ты представляешь?
— Как меня встретит новая школа и новый класс.
— Думаешь, придется переводиться?
— После такого? — я даже вздернула бровь. — Конечно, придется! Думаешь, что там дядя Сергей с мамой в кабинете обсуждают?
— Может, он сумеет замять дело?
— Вряд ли. Этот придурок кричал о том, что увидел, на всю школу. Замолчать уже не получится. А переводиться посреди учебного года то еще удовольствие.
— Да ладно! Месяц всего и отучились. — Я ничего не ответила. На душе было гадостно. — Может, все же валерьяночки? Говорят, у кошек от нее сразу настроение поднимается.
— Да иди ты! — я отпихнула от лица руку Степы. — Я тебе не кошка!
— Ну-у-у в каком-то смысле кошка, — задумчиво протянул он, и я повернула к нему голову и прищурилась. — Ой да ладно тебе! Хватит уже кукситься! Пошли лучше подслушаем, что они там говорят. Там дверь не до конца закрылась.
— Пойдем, — неохотно согласилась я, лишь бы этот липучка отстал.
Степа на четыре года меня младше, и обычно он нормальный парень, но доставать иногда может не хуже дятла, присевшего на темечко.
Мы тихонько прокрались по коридору и остановились у двери в кабинет дяди. Она и правда была чуть приоткрыта и, если прислушаться, вполне можно была расслышать тихий разговор. А с моим слухом это вообще не было проблемой.
— …Думаешь, когда-нибудь ситуация изменится? — грустно спросила мама.
— Когда-нибудь… — неопределенно протянул дядя.
— Я не хотела, чтобы Ева через все это проходила, но и допустить, чтобы с ней обращались, как со зверем, тоже не могу. Ты прости меня, Сереж. Я знаю, сколько сил и денег тебе стоит нам помогать и прикрывать.
— Не бери в голову, Лиз. Вы моя семья. Я уверен, когда-нибудь ситуация изменится, и Ева сможет спокойно жить среди людей. А пока вам просто нужно удвоить усилия по конспирации.
— Опять переезд…
— Что поделать. Иначе никак.
На некоторое время в комнате повисла тишина.
— Знаешь, мне иногда кажется, что я поступила неправильно, когда уехала с Хищных земель.
— Тогда ты иначе не могла.
— Смогла бы, но ее отец…
— Давай не будем об этом. Что было — то прошло. Тебе уже давно пора устроить личную жизнь.
— Ты же понимаешь, что пока это невозможно.
— Послушай, я тебе уже давно говорил, что знаю замечательных людей, для которых ваша проблема не станет препятствием к…
Дослушивать этот разговор стало неинтересно. Настроение испортилось еще больше, и я зашла в зал, врубила первый попавшийся на телевизоре канал и бездумно уставилась в экран.
«…к чему приведет очередное потепление отношений между Людскими и Хищными землями?», «…Дипломаты вновь заговорили о необходимости сотрудничества», «…Первая делегация уже прибыла на людские земли» — эти фразы врывались в сознание, но не задерживались в нем.
Для людей я урод. Опасный урод, хищный зверь, которого не стыдно и затравить. Но я ведь такая же! Ну почти… Я очень стараюсь быть такой же! Получается не всегда — луна иногда зовет слишком сильно, чтобы сдержать оборот. Но ничего, я справлюсь. И все обязательно наладится!
Я снова сконцентрировалась на телевизоре. Там импозантные дядечки в строгих костюмах обменивались рукопожатиями. Оборотней легко узнать по поджарому виду и развитой мускулатуре, которую сложно спрятать даже под костюмом. В остальном отличия минимальны: чуть более хищные черты лица, более плавные движения. И все же даже по телевизору видно, что принимающая сторона их опасается.
Наверное, именно поэтому таких, как я, на людских землях селят в закрытых резервациях и не дают нормально общаться с миром. Только благодаря дяде я до сих пор не учтена и могу вести нормальный образ жизни.
А может…
Я снова посмотрела в телевизор, где уже началась тупая реклама зубных щеток.
Может, мне отправиться в Хищные земли? Может, хоть там я перестану быть уродом?
Мотнула головой. Нет. Что я там буду делать? Кому я там нужна? Снова стану изгоем, только теперь потому, что веду себя, как человек? А как себя на самом деле ведут оборотни? Все же мама права: нужно выживать здесь.
Ну здравствуй, школа…
Мама припарковалась почти у самого входа на ее территорию. Но я не торопилась выходить из машины и с тоской рассматривала бодро идущих мимо подростков. И ладно бы школа, но пришлось сменить даже город. Не первый раз, конечно, но от этого веселее не стало.
— Ну? Чего нос повесила? — нарочито бодро улыбнулась мама.
