Кольцо воды сужается, оставляя все меньше жизненного пространства для людей. Каждое поселение находится на грани гибели, а выживание всего человечества под угрозой. Одаренные уравнивают шансы между людьми и тварями, но на них уже открыта охота. Старшие объявили свой приговор.Бойся ближнего своего, ибо он лишь тень самого себя.Бойся дома своего, ибо за пустыми глазницами окон таится смертельная опасность.Бойся, ибо нет спасения ни на земле, ни под ней.Счастья всем с даром. И никто из одаренных не уйдет обиженным.
Возрастной рейтинг – 16+
Тьма отозвалась шумом в ушах и болью во всем теле, но отпускать меня так просто не собиралась. И только когда ко мне снова пришло осознание себя – гонг заработавшего сердца огласил возобновление жизни. Выпучив глаза, я ловил ртом недоступный воздух и царапал грудь пальцами, ломая ногти. А затем наконец смог сделать первый вздох.
– Кхах… – кашляя, я с сипением вдохнул полной грудью, и тьма начала отступать, сменяясь гигантскими черными пятнами. Те плясали перед глазами, не давая осмотреться, но я все равно различил отблеск светодиодной лампы. Значит, я еще здесь.
??? ?? ?? ?
? [?????????????????????]
? [?????????????????????]
? [?????????????????????]
? [?????????????????????]
? [?????????????????????]
? [?????????????????????]
Несколько минут потребовалось мне, чтобы просто осознать себя и свыкнуться с болью. От каждого движения, даже простого дыхания, по телу проходила мучительная судорога. Энергии на восстановление не было совсем, все характеристики просели, и я чувствовал, что еще немного – и от меня ничего не останется.
Последний шанс.
Через грохот крови в ушах я сумел разобрать частые хлопки выстрелов. Бой все еще продолжался. А значит, моя последняя жизнь была в опасности. На секунду в голове заворочался червячок сомнения. Что, если Артем был прав? Что, если с врагами невозможно справиться и единственный шанс – сбежать с поля боя?
В жопу этого придурка. Мы и так все сдохнем, так хоть сохранив остатки чести и воли. Я попробовал сесть и оглядеться – вышло с большим трудом. И все же я сумел чуть приподняться и осмотреться по сторонам. Кажется, меня притащили в наспех перевезенный лазарет. Вот только места не хватало, и я лежал на полу, в одном ряду с телами погибших.
Морщась от боли, прикоснулся к ближайшему трупу. Ничего, похоже, мое тело уже высосало всю энергию, что была в окружающих. Ладно, попробуем взять с дальнего. До скрежета сжав зубы, я перевалился через изуродованные трупы, прикоснувшись к последнему в ряду. Энергия чуть подросла и тут же просела в ноль. Зато восстановилось одно деление выносливости, и боль чуть отошла.
– Рано меня еще списывать, – усмехнулся я и удивился охрипшему тихому голосу. Похоже, последнее воскрешение обошлось моей тушке очень дорого. Я ощупал живот. Гребаный электромант умудрился засадить в меня нож ниже пластины бронежилета. Судя по тому, что я до сих пор был в защите, спасти меня не пытались. Не бросили на лестничной клетке – и на том спасибо.
Проверив все тела, я убедился, что собрал все до капли, а затем, аккуратно придерживаясь за стену, встал. Это простое действие далось мне с большим трудом. Но я прекрасно понимал, что, если все еще идет бой, оставаться здесь – все равно что самоубиться. Если я не помогу справиться с осадой – меня сожрут вместе с остальными.
Понимая, что идти в таком состоянии быстро не смогу, – я активировал телепорт. Способность сработала отлично, перенеся меня в коридор. Еще секунда – и я уже у запертой двери, за которой почти ничего не видно. Похоже, лампочки в подъезде все полопались, или их разбили во время схватки. А может, просто генераторы, подающие на них ток, сдохли.
Несколько вспышек выстрелов прогрохотало совсем рядом. Похоже, я снова оказался на переднем рубеже обороны. Только вот какого черта? Разве раненых не должны были оттаскивать выше? В безопасность, чтобы спокойно провести операцию и вернуть их в строй. Но, увидев номер этажа, я все понял – одиннадцатый.
Меня и в самом деле утащили наверх, пытались спасти, да только рептайды прорвались куда выше, чем мы ожидали. Значит, все рубежи обороны уже прорваны. Большая часть здания уже потеряна и занята монстрами. А за нами осталось только несколько самых верхних этажей. Это не просто плохо, это катастрофа. Все-таки придется выводить людей?
Я попробовал открыть дверь, но понял, что она заперта на замок, не имеющий щеколды. Видимо, закрывали снаружи, торопливо отступая за последний рубеж обороны. К счастью, для меня это не было проблемой. Еще раз выглянув в глазок, я телепортировался на лестничную площадку, позади засевших за баррикадой стрелков.
– Что тут? – хрипло спросил я, и резко обернувшийся мужчина чуть не вынес мне мозги. Я лишь успел грохнуться на пол. Благо это много сил не требовало.
– Слава! – с облегчением сказал Герман, перехватив руку стрелка. – А мы думали, ты все. Умер. Я был уверен, сам проверял пульс.
– Ошибся, как видишь. Хоть и не сильно, – усмехнулся я, приподнимаясь на локтях. – Что происходит? Почему мы на одиннадцатом?
– Я думал, если уйдем от воды, они не смогут прикрываться щитами, и атака захлебнется, – ответил Герман, вновь подползая к краю. – Но этим тварям плевать на потери. Да и не дохнут они, если в мозг не попасть. А то, что щиты кончились, их только затормозило. Но они продолжают такой толпой переть, что это неважно.
– Твари, – пробормотал я, прислонившись к стене. – Все, кто погиб, здесь?
