Евангелие Истины – радость для получивших от Отца Истины милость познать его через силу Слова, изошедшего из Плеромы, того, что в Мысли и в Разуме Отца, то есть того, к которому обращаются как к "Спасителю", что является названием той работы, которую он исполнил во искупление не ведавших Отца, ибо в названии сего Евангелия – весть надежды, являющаяся открытием для искавших его.
Когда Всеобщность принялась за поиск того, из кого они изошли – а Всеобщность была внутри него, непостижимого, немыслимого, который превыше всякой мысли – неведение Отца привело к мучениям и насилию, и мучение неуклонно росло подобно туману, чтобы никто не был в состоянии видеть. Поэтому Ошибка стала сильной. Она глупо трудилась над собственным делом, не познав Истину. Она распространялась вместе с творением, готовя вместе с Силой и Красотой замену Истине.
Тогда это не было унижением для него, Непостижимого, Немыслимого, ибо они были ничем – и Мучение, и Забвение, и Творение Обмана – ведь установленная истина неизменна, невозмутима, совершенна в красоте. Следовательно, презрите Ошибку.
Так, у неё нет Корня. Она пала в Туман, закрывавший Отца, будучи вовлечённой в приготовление Трудов, и Забвений, и Насилий, чтобы через них она смогла завлечь тех, кто из Середины и захватить их.
Забвение Ошибки не было открыто. Оно – не […] из Отца. Забвение не начало быть из Отца, хотя на самом деле оно начало быть из-за Него. Ибо то, что начало быть в Нём – Гнозис, явившийся для того, чтобы Забвение могло исчезнуть, а Отец мог бы быть познан. Ведь Забвение начало быть потому, что был не познан Отец, то есть если Отец придёт, чтобы быть познанным, то с этого момента Забвение перестанет существовать.
Через это Евангелие того, кого искали, которое и [было] открыто тем, кто совершенен, через Милости Отца, Сокрытой Тайны, Иисуса, Христа, -просветило тех, кто из-за Забвения пребывали во тьме. Он просветил их; он показал (им) путь. А путь этот – Истина, которой он учил их.
Поэтому Ошибка всё более гневалась на него, преследовала его, огорчала его (и) была сведена к нулю. Он же был пригвождён к дереву, (и) он стал плодом Познания Отца. Он, однако, не вызвал разрушения, так как был съеден, но тех, кто ел его, он побудил возрадоваться открытию, и он открылся им в себе самом, и они открыли его в себе.
Что касается Непостижимого, Немыслимого, Отца, Совершенного, создавшего Всеобщность, то внутри него – Всеобщность, и Всеобщность нуждалась в нём. Хотя он удерживал в себе то их Совершенство, которое он не отдал Всеобщности, Отец не ревновал. Какая, в самом деле, (могла быть) ревность между ним и его же Членами? Ибо если этот Эон так получил бы их Совершенство, они не смогли бы прийти […] Отца. Он удерживал внутри себя их Совершенство, даруя его им как возврат к нему и как совершенно единое знание. Именно он изготовил Всеобщность, и Всеобщность – внутри него, и Всеобщность нуждалась в нём.
Как и в случае с личностью, о которой некоторые не ведают, он хотел, чтобы они познали его и полюбили его, так что – ибо в чём же нуждалась Всеобщность, как не в знании об Отце? – он стал руководством, безмятежно и неторопливо. Он появлялся в школах, и он изрекал слово как учитель. И пришли люди, по собственной оценке своей мудрые, чтобы подвергнуть его испытанию. Но он поставил их в тупик, ибо они были глупы. Они ненавидели его, поскольку реально мудрыми они не были.
После всех них пришли также дети малые, те, кому и принадлежит знание об Отце. Укрепляясь (в вере), они изучали проявления Отца. Они знали, и они были познаны. Они прославлены были, и они славили. В сердцах их проявилась Живая Книга Живого – написанная в Мысли и Разуме Отца, которая прежде основания Всеобщности пребывала внутри Непознаваемости – та Книга, которую никто не мог взять, ведь она остаётся для того, кто возьмёт её, чтобы быть убитым. Никто не смог бы проявиться среди уверовавших во спасение, если бы не появилась эта Книга. Поэтому милостивый, набожный Иисус был терпелив в принятии страданий, имея эту Книгу, ведь он знал, что его смерть – жизнь для многих.
Подобно тому, как прежде, чем открыться, состояние умершего хозяина дома лежит сокрытым в завещании, точно также и со Всеобщностью, лежавшей сокрытой, пока Отец Всеобщности был невидим, будучи чем-то от того, от которого исходит всякое Пространство. Потому и явился Иисус; он облачился в эту Книгу. Он был пригвождён к дереву, он обнародовал Эдикт Отца о Кресте. О, сколь велико Учение! Он подверг себя смерти, хотя жизнь вечная окутывает его. Сбросив с себя смертное тряпьё, он облёкся в бессмертие, которое никто не сможет отнять у него. Войдя в пустые Пространства Насилий, он прошёл сквозь тех, кто были догола раздеты Забвением, будучи Гнозисом и Совершенством, проповедуя всё то, что в сердце, […] уча тех, кто жаждет получить Учение.
