Лишь в конце семидесятых Жорж общается с самим Делёзом. Великий философ-постструктуралист в ту пору начинает увлекаться «важнейшим из искусств» с точки зрения описания структурирования человеческого восприятия посредством кинематографа. У Хейтина здесь свой интерес – разочаровавшись в организации социальных перфомансов, и убедившись в том, что выше относительно небольшой критической массы людей, они решительно выходят из-под контроля, он решает, что кино может справиться с задачами огромного масштаба, ежели поэтапно и дозированно вбрасывать некоторые идеи, способные освобождать мировоззрение людей от жестких догм, в шедевры мирового кино. После бесед с Делёзом, он изучает творчество многих известных и молодых режиссеров, затем, с некоторыми из них входит в достаточно плотный контакт. Бергман, Полански, Вачовски, Финчер, Кустурица – список культовых режиссеров, на которых Жорж оказал влияние – очень внушительный, а многие его идеи воплощены в таких классических фильмах, как «Матрица», «Бойцовский клуб», «Револьвер», «Венера в мехах», «Игра»…
В конце восьмидесятых Жорж начинает формировать команду «социальных дизайнеров» – свободных Игроков, чьи точечные выверенные действия призваны спутать планы крупнейших кукловодов современности, ведущих мир, как видится Хейтину на грань невиданной еще в истории человечества по масштабам и жестокости катастрофе, которая, по его прогнозам, может развернуться уже в двадцатых годах нового столетия. В эту команду вливаются постепенно и новые друзья Фёдора, а теперь, похоже, и ему приготовлена пока еще непонятная роль в этой затее Безумного Старика.
В ходе беседы об этой версии судьбы и деятельности Жоржа, Альгис показывает Феде свой двухэтажный коттедж со всеми удобствами, а также живописные окрестности – озеро и величественный тракайский замок. Фёдор Михалыч надеется провести здесь пару недель и основательно отдохнуть, предвкушая, к тому же и страстные встречи с Аней. Неожиданно, после окончания рассказа, тон Альгиса становится всё более серьёзным:
– Тебе, друг мой, даётся два дня на то, чтобы выспаться и нагуляться по окрестностям, а затем, как говорил классик – учиться, учиться и еще раз учиться! Время будет расписано по минутам. Всем необходимым ты будешь обеспечен, и кроме одного дня в неделю, когда тебя будет навещать Анна – также, большей частью с целью кой чему научить, остальные дни будут расписаны по минутам, к тому же – в режиме отшельника. В девять утра ежедневно будешь открывать почту на ноутбуке в кабинете – тебе будет выслана литература для изучения и видео-инструкции к блоку упражнений и практик, по которым каждый вечер будешь присылать мне подробнейший отчёт. Поживёшь здесь месяца два-три в таком ритме, затем я привезу тебе новые документы, и будем думать, как поступить с тобой далее.
– Но я же могу уйти.
– Далеко ли? Без документов то?
– Что это значит?
– Расслабься! Начинается самый увлекательный период твоей жизни – большая Игра. Но, для того чтобы войти в неё, поначалу требуется железная дисциплина. Впрочем, как тебе и обещали, раз в неделю ты будешь с лихвой вознаграждён за свои усилия, хе-х.
– Похоже на вербовку в школу диверсантов. С кнутом и пряником…
– Все мы прошли через нечто подобное. И поверь, более счастливой, хотя и рискованной судьбы никто из нас себе не пожелал бы.
– Но почему именно я?
– Случай, друг мой. А может быть – судьба. Или то и другое вместе.
