— Как это церковь стала другой?!.. То есть, во времена крепостничества она была, значит, одна, после отмены крепостного права — другая, пришли коммунисты к власти — третья, коммунисты власть потеряли — четвёртая, и так далее. Это что же за хамелеон–то такой? Правильно Бердяев говорит — «школа угодничества, приспособление к власти». За тысячи лет сколько уже общественных формаций сменилось, начиная с рабовладельческого строя? А церковь всё наверху плавает, как некая известная субстанция, не тонет. Говоришь — сила религии в её неизменности. Ясно дело, что она неизменна, её же ведь не дураки задумывали — на века. Главная её сила в том, что она изначально задумывалась именно как вторая половина власти государственной. Власть властна над нашими телами и жизнями, религия — над нашими душами, «союзно общество гнетут». То есть, какова бы власть ни была, религия–то она всегда для власти нужна будет, очень умно задумано:
«Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению; а противящиеся сами навлекут на себя осуждение. Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от неё; ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое» (Послание к римлянам, XIII, 1–4).
Антон:
— Так ведь: «делай добро, и получишь похвалу».
Артём:
— То есть, ты хочешь сказать, что церковь не просто к послушанию властям призывает, а главное–то к тому, чтобы слушаясь властей, мы добро делали, о зле не помышляли, и тогда всем нам будет хорошо. Вроде бы оно так, правильно. Но при условии, чтобы и власти о добре бы думали, а церковь ту сторону ещё строже чем нас контролировала и увещевала. Если церковь нас вроде как к добру призывает, почему же она всегда молчит, когда власти творят откровенное зло или зверства? Ни о каком добре она и не думает, к любой власти легко прилаживается, поскольку сама второй половиной власти является, как право–лево у человека. Если и бывали когда конфликты между властью и церковью, так это если они власть над нами между собой поделить не могли.
Ты говоришь, что религия и церковь — это, мол, не одно и то же. Тут ты неправ. Религия и церковь — это одно и то же, это двуединое целое, отдельно существовать они не могут. Как это может быть — религия без церкви, или наоборот? Относительно честные из защитников религии не отрицают недостатков церкви. Но они говорят — что же делать, человек, мол, слаб… Получается, что религия не спасает от греха даже тех, кто религию познал от А до Я, кто чуть ли не напрямую с Господом общается. Чего же тогда ждать от простых смертных? Конечно, опошлить–то можно любую идею. Стоит лишь начать её «реализовывать», как это случилось, например, с идеей коммунистической. В принципе–то, идея коммунистического общества — вполне нормальная идея. Нормальная, пока она идеей, мечтой остаётся. Но стоит начинать «сказку делать былью» — как получается то, что получилось. Но про религию ведь даже и этого–то нельзя сказать, что она хороша, как идея. Она лишь преподносится как «духовное ученье», на самом же деле — это чисто социальная идея, причём подлая и реакционная по своей сути. А то, что она слегка приукрашена некоторыми моральными и нравственными установками — «не убий», «не укради» и т. д., не религией, кстати, придуманными, так это лишь «упаковка» для лучшей её «продажи». Создатели религий были очень даже неплохими менеджерами и психологами.
Артём:
— Теперь ещё один очень важный момент по критике религии. Невозможно повышать уровень морали в обществе за счёт идеи, лживой в самой своей основе. Вижу как ты встрепенулся. Хоть ты и говоришь, что на многое смотришь здесь теперь другими глазами, но, понятно же, что вера в религию, как и в любую другую идею, не может уйти быстро, легко и просто.
