«Евангелие от экстремиста» — обязательно к прочтению для каждого практикующего революционера. Помогает понять, что есть революционный процесс, как надо и как не надо делать революции.
Хотелось обойтись без предисловия. Теперь, очевидно, не получится. Книга была написана в феврале 2004 года, за двадцать дней, на одном дыхании. Почему выходит она год спустя, не раньше и не позже? Около года назад книга была размещена в сети, на Самиздате. Очень просили её попридержать от издателей и "массового читателя" лет эдак пятнадцать, чтобы доказать мне неверность моих догадок. Я решил воздержаться от публикации. Но события начали развиваться столь стремительно, что держать написанное целых пятнадцать лет больше нет никакой возможности. Потому что начали гибнуть люди, многие из которых мне небезразличны.
Год назад я предполагал, что книжка будет шуточной, как фильмы Кустурицы. Эдакая адская смесь революционного угара, секса, наркотиков и рок-н-ролла. Но прошел год, в течение которого сразу несколько её персонажей ушли из жизни при довольно странных обстоятельствах. Череда жутких смертей, одна за другой, выглядит слишком уж многозначительно.
В начале лета я навсегда потерял своего друга, Андрея Прокопенкова. Человека, которому многим был обязан и за многое благодарен. Мы расстались, выпив кофе на Брянском вокзале. Вокруг нас толпились люди, быть может, его кофе предназначался мне. Быть может, он столкнулся с чем-то несовместимым с жизнью тогда, в ночь моего отъезда. Он посадил меня в поезд на Приднестровье в три часа ночи, а, спустя девять дней Андрей приснился мне. Он сидел в черной комнате на маленьком разломанном диванчике и лишь разводил руками: "Вот такой я раздолбай". Вернувшись в Брянск, я обшарил полгорода в поисках друга, его дом в деревне, обзвонил общих знакомых. Его нигде не было, на связь он не выходил ни с кем. Один из моих друзей, служащий компании сотовой связи, распечатал звонки: последний с Андрюхиного телефона был на мобилу моей подружки Ю. Он позвонил, чтоб я спускался к машине. Это было девять дней назад. В ночь, когда я уезжал. Андрей собирался потаксовать еще пару часов, перед тем как поставить машину.
Нашел я его в гараже, возле машины, на этом самом диванчике, с исковерканным ужасом и залитым кровью лицом. Зажигание было выключено, бак полный, гараж закрыт изнутри. Это не отравление газом. Это не совсем ясно что. При невыясненных обстоятельствах умер мой друг с атлетическим телосложением, физически выносливый. Андрей всю зиму спал с открытыми окнами, занимался восточными единоборствами, бегал по пять километров. Он говорил, что "самая лучшая партия — это партия из одного человека".
Мой друг пролежал мертвым в гараже девять дней, и никогда теперь не узнать, что произошло после нашего с ним расставания. Андрей был мне очень близким другом, не раз выручавшим меня в самых тяжелых ситуациях. Он был мне и компаньоном в делах, и телохранителем, и просто верным товарищем. Настолько верным, что, пожалуй, был единственным на земле человеком, с которым за компанию можно было хоть копать траншею, хоть сидеть в тюрьме. Такого друга у меня, наверное, не будет уже никогда. Жизнь слишком коротка для новых поисков таких друзей. Что скрывается за скупой медицинской фразой "сердечная недостаточность", выяснить теперь невозможно. У него не было ни врагов, ни конкурентов, ни недоброжелателей. Он просто был рядом со мной последние два года. Практически постоянно.
Как и у большинства людей, я своих друзей могу пересчитать по пальцам, и, взглянув на происходящее с ними спустя год, вижу, что многие из них попали в большую беду. Этой бедой является активное участие в радикальных политических проектах, либо, как случилось с Андреем, нахождение "в поле" данных проектов. Кто тому виной?
Сегодня на территории нашей страны идет Большая Игра. Речь уже не идет о «развале», о «разбазаривании». По моему глубокому убеждению, нас, как страну, уже не разваливают. Нас добивают. Данные действия предпринимаются извне самыми разными структурами, не брезгующими ничем. На территории России благополучно действует мощнейшая группировка с серьезными финансовыми рычагами, влиянием, "своими людьми" во многих эшелонах власти. Проекты по уничтожению нашей страны долгие годы разрабатывались в недрах правительственных экспертных организаций США, аналитических центров, отделов спецслужб. Для создания более совершенного механизма уничтожения сначала СССР, а теперь России, эти люди с удовольствием использовали опыт и оценки бывших её граждан, отправившихся на Запад в поисках счастья во второй половине прошлого столетия. Политические и литературные эмигранты, бежавшие из СССР, в абсолютном большинстве своем, особо не раздумывая, вербовались западными спецслужбами. Это была самая маленькая плата за лояльность к ним, безопасность «там», за возможность в «их» учебных заведениях читать лекции, быть ведущими журналистами, популярными литераторами, далеко не бедными стипендиатами, многоразовыми грантополучателями.
