"В начале было Слово…" Так начинается главная книга Человечества. Но как нам понять, что имел ввиду Евангелист? Где в начале? Что значит было? Какое такое Слово? На помощь нам приходят толкования преподобных, блаженных, святителей, богословов. А что может быть лучше для пытливого ума, когда на каждый стих приводятся комментарии сразу многих толкователей. Кирилла Александровского, Иоанна Златоуста, Феофилакта Болгарского, Максима Исповедника и других.
История рождения данной книги началась в 2014 году. Именно тогда я пришел ко Христу. Естественно я ничего не знал о православной догматике, в частности о Христологии, Эсхатологии, Сотерологии. Я был нашпигован всякой ересью. Но «свет Христов просвещает всех» и я приступил к чтению Евангелия.
«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог»
Вот так начало!
И что имел ввиду Иоанн?
Где в начале?
Что значит было? А сейчас нет?
Какое такое Слово?
Если он говорит о Христе, почему сразу так его не называет?
Что значит было у Бога и было одновременно Богом?
А как звучит интересно это фраза на оригинале?
«Ἐν ἀρχῇ ἦν ὁ λόγος, καὶ ὁ λόγος ἦν πρὸς τὸν θεόν, καὶ θεὸς ἦν ὁ λόγος.»
Почему с греческого «Логос» перевели как «Слово»? Неужели не было более подходящего значение? На китайском например «Логос» звучит как «Дао».
А как на церковнославянском?
В начале бе слово, и слово бе къ богу, и бог бе слово.
Почему на церковнославянском говориться «бе к Богу», а на славянском «было у Бога», есть ли разница? И что значит это бе?
И эти вопросы у меня возникли только на первую строчку…
Изначально, я не планировал публикацию данной работы.
Я всего лишь хотел уяснить для себя смысл заложенный в Евангелие.
И я обратился к толкованиям. Я хотел ознакомится со всеми возможными комментариями на каждый стих, что бы со всех ракурсов посмотреть на смысл заложенный апостолом в Евангелии. Но к сожалению единого источника, в котором были бы обозначены все толкования, я не нашел. Они были разбросаны и не систематизированы.
И я подумал, как было бы здорово, собрать все толкования в одну книгу. Ведь так гораздо удобнее читать и осмысливать прочитанное. И я стал на каждый стих приводить толкования сразу многих комментаторов. Естественно только православных. Это и богословы, и преподобные, и блаженные, и святители.
Благодаря использованию в своих объяснениях разных образов, интонаций, сведений – мое понимание расширялось и углублялось.
«В начале было Слово…»
Какое простое предложение.
Но я вас уверяю, после прочтения всех комментариев вы явственно увидите, что в нем заключено все мироздание.
«Если бы Иоанн хотел сам с нами беседовать или говорить нам что-либо свое, от себя, то нужно было бы сказать о роде его, об отечестве, о воспитании. Но так как не он, а Сам Бог чрез него вещает роду человеческому, то исследовать это представляется мне излишним и неуместным. Впрочем, может быть, это и нелишне, и даже весьма нужно. Когда узнаешь, кто он был, откуда и от кого происходил и каков был сам по себе, потом услышишь его глас и все его любомудрие, – тогда ясно увидишь и то, что Евангелие было не собственным его произведением, но делом Божественной силы, которая действовала в душе его.
И вот этот-то рыбарь, вращавшийся около озера, сетей и рыб, родом из Вифсаиды галилейской, сын бедного рыбаря, и бедного до крайнего убожества, человек простой, и притом на последней степени простоты, не изучавший наук ни прежде, ни после соединения со Христом, – вещает к нам. Узнаем же, о чем он с нами беседует. Не о том ли, что на полях? Или – что в реках? Не о торговле ли рыбою? Иной, может быть, и ожидал бы услышать это от рыбаря. Но не бойтесь, ничего подобного мы не услышим. А услышим о том, что на небесах и чего прежде его еще никто не знал. Он приносит к нам столь возвышенные догматы, столь превосходные правила жизни и такую мудрость, какие возможны только для вещающего из самых глубин Духа, и вещает так, как только что пришедший с самых небес. Еще более: и из живущих на небе, как я и прежде говорил, не все могли бы это знать. Скажи же мне, свойственно ли это рыбарю? Или хотя бы ритору, или софисту, или философу, или вообще всякому, изучившему внешнюю мудрость? Нет; обыкновенному человеческому духу невозможно любомудрствовать так о вышнем бессмертном и блаженном Существе, о ближайших к нему силах, о бессмертии и бесконечной жизни, о естестве тел смертных, но впоследствии имеющих соделаться бессмертными, о будущем суде и наказании, о предстоящих отчетах в словах и делах, в мыслях и чувствах, также – знать, что такое человек и что – мир, что такое человек по существу и что такое – кажущийся человеком, но не таковой на самом деле, что такое порок и что – добродетель.
