То, что настал кризисный момент, не подвергается сомнению; «пришел час Мой» (ср.: 2:4; 7:6,8; 8:20; 12:23,27,31; 13:1,31). Перспектива неминуемой смерти открывает наши самые сокровенные заботы. Смерть Христа уникальна, и все же на этом уровне она ничем не отличается от других смертей. Когда Иисус молится в преддверии Голгофы, мы узнаем Его самые сокровенные заботы. На самом деле забота только одна, что неудивительно для нас, — слава Его Отца (1; ср.: 12:28). Она достигается путем
Его собственного прославления. Прославь Сына Твоего, ибо через Его возвышение и желание принять смерть прославится Сам Отец. В этом слава Господня отличается от славы человеческой. Сын ищет славы для Отца; Отец ищет славы для Сына. Прославление другого, а не себя, — это и есть истинная слава (12:43).
Первое прошение раскрывает всю суть молитвы; все остальное — комментарий. Оно также связывает молитву с началом рассуждений. «Ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нем» (13:31).
Прославление Отца достигается двумя взаимосвязанными путями. Первый — это дарование жизни (2). Как мы уже заметили, служение Иисуса прославляет как Отца, так и Сына. Однако распятие — это не одиночная «игра», где Отец и Сын стремятся прославить друг друга, не касаясь мира, в котором это все происходит. Действие, прославляющее Отца и Сына, также дарует жизнь падшим грешникам. Другими словами, прославление, в котором прославляется другой, выражается не только в отношении Отца и Сына, но и в их совместном сотворении блага и прославления творений Божьих, которые и составляют мир. Только из любви к миру Отец послал Сына, и Сын отдает Свою жизнь (3:16; 1 Ин. 4:7–14).
Вечная жизнь, конечно же, как и везде у Иоанна, — это жизнь, дарованная свыше, жизнь царства Божьего. Здесь описываются два аспекта этой жизни. Первый — это ее источник, это дар Сына (2). Для того чтобы этот дар стал доступным для нас, необходимо, чтобы Отец вручил Сыну верховную власть. Верховная власть Христа узаконена Его пасхальной победой (Рим. 1:4). Эта верховная власть делает возможной верховное служение учеников (Мф. 28:18), и как результат этого служения — дар вечной жизни. Как Господь над всеми, Иисус имеет власть даровать эту жизнь любому. Но, из–за человеческого неверия, не каждый ее получит. Тот, кто получает, знает, что источник ее лежит не в них самих, а в деянии Господа. Они — это дар Отца Сыну (2). «В различии между „всеми людьми" и „всеми теми, которых Ты даровал Ему", выражается неминуемая трагедия милости Господа — она [милость] предлагается всем, но не многие ее получают, и те, кто ее получает, есть избранные»[219].
Во–вторых, Иисус объясняет природу вечной жизни. Это жизнь, при которой знают и Отца, и Сына (3). Вечность жизни относится скорее к качеств/жизни, а не к ее количеству. Конечно же, она разделяет победу Христа над смертью, которую Он добыл через смерть и воскресение, и поэтому она «бесконечна», но это не главная ее особенность. Это жизнь «со знанием Бога». «Вечная жизнь — это скорее знание Вечного Бога»[220]. Мы были сотворены для этого, и без этого человеческий дух будет вовеки алчущим. Августин выразил это следующим образом: «Ты сотворил нас для Себя, и наши сердца будут беспокойными до тех пор, пока они не найдут покоя в Тебе». Этот дар непосредственного знания Господа — есть обещание нового договора.
«И уже не будут учить друг друга, брат — брата и говорить: „познайте Господа", ибо все сами будут знать Меня, от малого до большого, говорит Господь» (Иер. 31:34).
Это знание включает знание и Отца, и Сына. Иисус — это Тот, через Кого мы познаем Господа, но это не все, что мы можем узнать о Господе. Бог — это Отец, Сын и Святой Дух, и хотя каждая из этих личностей — это истинный и полноценный Бог, а поэтому и вечный, все же всю полноту Господа мы можем наблюдать только в совокупности этих трех личностей. «Знание Господа» значит знание всех трех Божеств. Для этого мы были сотворены и это — настоящая жизнь!
Говорить о том, что «познание Господа» — это высшая цель нашего бытия, как это делает здесь Иисус, не означает, что мы должны отказаться от этого мира и погрузиться в какое–то сверхъестественное существование. Господь, Которого мы знаем, — это Творец, так же как и Искупитель (см. коммент. к 1:3). Но мир ни внутренний, ни внешний не может удовлетворить нас; это не было замыслом Господа. Вне мира мы ищем Господина мира, вечного Бога славы, милости, величия, Отца, Сына и Святого Духа. Вечность позволяет нам познать Его глубже, через более полноценное ощущение Того, Кто бесконечен. Получить дар вечной жизни — это не конечная цель нашего путешествия; в некотором смысле, это только начало.
