Евангелие от Иоанна полностью

Выше мы отметили, что Иисус исполнил водную часть ритуала Праздника кущей. У праздника был еще один символ — свет. В конце первого дня в храме (где, вероятно, учил Иисус, как указано в ст. 20) среди всеобщего ликования были зажжены четыре золотые лампы. Празднование с пением и танцами продолжалось на протяжении всех ночей праздника с зажженным светом в храме, освещавшем весь город. В этих условиях слова Иисуса в ст. 12 звучат довольно смело: Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни. Когда праздник закончился и свет погасили, Иисус объявил Себя истинным светом избранного народа — и не только Израиля, но и всего мира! «Утверждение космического масштаба»[99].

Свет — это один из основных символов Ветхого Завета. Благодарение Богу за помощь Своему народу во времена исхода, составляющее основу праздника, заставляет нас вспомнить о столпе облачном и столпе огненном, с помощью которых Господь направлял народ (Исх. 13:21,22). Псалмопевец писал: «Господь — свет мой» (Пс. 26:1). Грядущий век Царства Божьего станет временем, когда Раб Божий будет «светом народов, чтобы спасение… простерлось до концов земли» (Ис. 49:6), и когда Сам Бог будет светом Своего народа (Ис. 60:19–22; Отк. 21:3,4). Захария запечатлел единство света и живой воды, великолепное отражение двух символов праздника и соответствующих утверждений Иисуса в этих рассуждениях (Зах. 14:56–7). Возможно даже, что именно этот отрывок был частью церковного чтения во время праздника.

Как и следовало ожидать, народ реагирует на слова Иисуса критически. Фарисеи открыто противостоят Ему: Ты Сам о Себе свидетельствуешь, свидетельство Твое не истинно (13). Здесь нужно обратить внимание на два момента, которые дают ключ к толкованию всего отрывка. Во–первых, они, вероятно, цитируют собственные слова Иисуса: «Если Я свидетельствую Сам о Себе, то свидетельство Мое не есть истинно» (5:31). При этом они опять неправильно поняли Его, ибо Иисус указывает здесь на то, о чем еще не раз упомянет: Он свидетельствует не Сам о Себе, а об Отце и, наконец, с Отцом.

Во–вторых, фарисеи, несомненно, также ссылаются на требование Ветхого Завета, в котором говорится о необходимости поддержки со стороны дополнительных свидетелей (Втор. 17:6; 19:15), и, таким образом, заостряют внимание на самом заметном отличии учения Иисуса, а именно на Его непосредственном подчинении власти Отца. Это полностью противоречило понятиям законоучителей, которые часто обращались за помощью к властям. На самом деле Иисус уважал Ветхий Завет и постоянно приводил из него цитаты, но даже здесь Он предстает перед нами как Тот, Кто пришел исполнить это Писание, и поэтому Он был независим от чьего–либо свидетельства.

Защита Иисусом Своего метода включает четыре составляющих.

1. Он ссылается на Свою миссию (14). Он знает, откуда Он пришел и куда идет. Он — Тот, Кого послал в этот мир Отец и Кому предназначено исполнить миссию, которая завершится Его возвышением.

2. Он ссылается на непосредственное присутствие в Нем Отца. Я не один, но Я и Отец, пославший Меня (16). Последние слова буквально переводятся как «Я и Отец», что отражает суть истинных отношений между Иисусом и Отцом. Нет более верховного утверждения. Его единство с Отцом означает, что Его учение и суд — от Отца. Это утверждение требует от нас принять решение: либо мы соглашаемся с ним и верим в Христа, либо мы не соглашаемся с ним и не верим в Христа.

3. Он ссылается на Свое Божественное происхождение. Яне от сего мира (23). В отличие от Своих оппонентов, Он пришел не из этого мира, и говорит Он как пришедший с небес.

4. Он ссылается на предстоящее «вознесение» (28). Это приближающееся воздвижение на кресте подтвердит истинность Его учения. Тогда узнаете, что это Я и что ничего не делаю от Себя, но как научил Меня Отец Мой, так и говорю (28).