Через дорогу от здания раскинулся кедровый лес. Он тянулся вдаль почти до самого космодрома. Там над лесом возвышалась стартовая площадка для кораблей многоразового использования "Буран 55".
В дверь постучались.
— Да, да, — проговорил Роберс, предполагая, что это горничная.
Но дверь отворилась, и в комнату вошли Ехансон и Вэнг. Майкл тут же вспомнил, что встречался с ней на Венере. Он тогда стоял рядом с телом мертвого Перчикова, а она пришла с Семенычем. На нее не обратил внимания, как и она на него. Ну, и понятно не до этого было. Сейчас он впервые смог ее разглядеть. Не удивительно, что Вадим влюбился в нее. Стройная длинноногая блондинка. Причем волосы были натурального цвета, и спадали длинными локонами на плечи. Ехансон больше походил на Эйнштейна. Волосы взъерошенные, а в глазах какой-то безумный огонек. Роберс еще раз утвердился в своей мысли, что зря того берут на корабль.
Девушка молчала, говорил же финн.
— Уважаемые, — обратился Майкл, прерывая монолог профессора, — я устал. Хотел бы вздремнуть.
Курт хотел, что-то сказать, но девушка шепнула тому, что-то на ушко. После чего утащила его в коридор. Роберс закрыл дверь. На всякий случай, на ключ. Не раздеваясь, рухнул на кровать и уснул.
Проспал он недолго, но когда он проснулся, то был свеж.
Все оставшееся время Роберс провел в номере. Любовался природой, наблюдая за кедровой рощей из окна. Вечером спустился на первый этаж, в ресторан гостиницы. Пришел первым. Чтобы чем-то себя занять, в ожидании предстоящего ужина решил посмотреть картины, что висели в коридоре. Какое было у него удивление, когда он понял, что на портретах изображены русские космонавты. Художник явно вложил в них душу. Роберс признал среди героев — Юрия Гагарина, космонавта Беляева(34), Комарова. Эти три портрета висели на видном месте в академии. Преподаватель ставил их в пример будущим пилотам. Перед одним из портретов Майкл остановился, минут пять вглядывался в него, стараясь припомнить, кто это такой. То, что он уже видел изображение этого космонавта, Роберс не сомневался.
— Это — Алексей Леонов, — раздался за его спиной женский голос, — человек, который первым вышел в открытый космос из космического корабля. Он назывался не то "Восток", не то "Восход". И сделал он это почти сто лет назад. Правда, в том полете, он был не один, а с космонавтом Беляевым, рядом его портрет. Тогда во время выхода в открытый космос у Леонова произошла нештатная ситуация. Разбух скафандр, и это препятствовало возвращению на корабль. Удалось Алексею войти в шлюз, только когда он стравил из скафандра излишнее давление. Леонов входил в состав первой экспедиции русских на Луну, но тогда полет отменили. Так что если бы не американцы, что опередили советы, то, вполне возможно, что и на спутнике Земли, те оказались бы первыми.
Роберс поразился познанием девушки. Сначала посмотрел на портрет Беляева, и лишь потом повернулся и взглянул на Вэнг.
"А, она совсем не изменилась, — подумал он, вспомнив тот единственный раз, когда видел ее на Венере. — Совсем не изменилась".
Наклонился и поцеловал Агнессе руку.
— Неужели такой очаровательный космобиолог знает всех русских космонавтов? — поинтересовался он.
— Ну не всех, а основных, — смущенно произнесла она.
— Тогда вы должны знать кто та женщина на портрете?
Действительно канадка неплохо знала всех русских космонавтов, в том числе и женщин. Майкл даже предположил, что все это ей рассказал, скорее всего, Вадик Перчиков. Поэтому, когда она хитро улыбнулась и проговорила:
— Это Терешкова, первая женщина космонавт.
Ни сколько не удивился.
— А вот это, — продолжила она, показывая на знакомого Майклу человека, — Валентин Петрович Бережанов. Первый человек, что высадился на Венере.
— Я знаю. Работал вместе с ним на станций "Туманной".
— Вы работали на Венере?
— А, что не похоже? — спросил он, — Я там пробыл почти год. А потом вынужден был лететь сначала на Луну, а потом сюда — на Землю. И в итоге я готовлюсь к полету на Марс.
Глаза Агнессы заблестели. Она посмотрела на Майкла и спросила:
— А, когда вы там были?
— В две тысячи пятьдесят пятом году.
— Я тоже в том году была на Венере. Работала врачам на "Солнечной".
— А, я знаю. Мы даже с вами один раз виделись, вот только тогда вам было не до меня.
— Это когда?
— В тот день, я доставил на станцию то, что осталось от Вадима Перчикова.
— Так это были вы?
— Я. До сих пор сожалею, что опоздал. Ведь я мог предотвратить случившееся.
— А, может, и нет. — Вздохнула Агнесса, — я долго думала. То, что произошло с Вадимом, могло быть обыкновенным фатумом — судьбой. А что было после Венеры?
— Сначала Луна. Там мне посчастливилось увидеть еще один инопланетный город. Затем вернулся на Землю. Ждал, пока со мной свяжется полковник МкНил. Написал книгу, через три месяца она должна выйти в бумажном варианте.
— О чем книга?
— О Венере.
— Значит, в книге могу и упоминаться я? — уточнила Агнесса.
