Убедив вождя Зеб-Зара принести Мару в жертву богу-дракону Рарху и не найдя Пчёлку в стойбище, поначалу Гага не слишком огорчился: не вышло сегодня — зарежет девчонку завтра. Однако, когда поздним вечером вдруг хлынул ливень, младший шаман позеленел от злости: коза забодай эту пигалицу! Эту юную вертихвостку! И её двоюродного брата Урса! Проснулись ни свет, ни заря, умотали куда-то на целый день и — будьте любезны! Сорвали его блестящий замысел! Ведь если бы удалось Пчёлку заклать сегодня, то он, Гага, в глазах людей-Ящериц поднялся бы на недосягаемую высоту! Ещё бы! Принёс богу-дракону необходимую жертву, и сразу — спасительный дождь! А теперь — шиш! Теперь вся слава достанется старику-Оленю! Теперь даже младенец скажет, что только смертельное камлание старшего шамана Огра спасло людей-Ящериц от голодной смерти! Чтоб ему было пусто — этому неугомонному старикашке! Ни одного зуба во рту, а — подишь ты! Хватило сил, не только пройти по мосту из волос Белой обезьяны, но и заставить бога Рарха из жадного Крокодила превратиться в щедрого Бегемота! Чтобы в этом обличии послать на земли людей-Ящериц спасительные дождевые тучи! А может?..
…надежда младшего шамана Гаги на смерть старика-Оленя не оправдалась: выйдя из священного транса, Огр не только не потерял сознания, но выглядел так, будто и не перенёс жестокую двенадцатидневную голодовку. Да, телесно старший шаман ослаб, но за время смертельного камлания его Мана усилилась настолько, что, казалось, старику-Оленю тело уже не нужно: исчезни тело — душа Огра обретёт самостоятельную жизнь в Серединном Мире. И это преображение старика-Оленя явилась такой увесистой плюхой для завистника Гаги, что, растерявшись, младший шаман не нашёл ничего лучшего, чем сорвать злость на вверенных его попечению юношах.
Взяв пять толстых ремней из шкуры буйвола, Гага-Гиена связал их в пучок и образовавшейся длинной плетью в кровь исполосовал спины всех своих учеников — шести, поступивших на обучение прошлой весной, и пяти новеньких. Будь его воля, попало бы и четырём старшим ученикам, которым в ближайшее полнолуние предстояло посвящение в мужчины, но над этими юношами Гага потерял власть с началом сезона дождей.
Особенно досталось мальчику-Копью Клику: заподозрив его в причастности к бегству Мары и Урса, Гага длинной — в два с половиной локтя — плетью содрал кожу с лопаток юноши. И хотя Клик не смог молча вынести жестокое испытание — стонал и мычал от боли — но, к разочарованию шамана-Гиены, не орал, не визжал и даже почти не вскрикивал. В отличие от двух других новеньких учеников, которые, при куда более щадящем бичевании, вопили и верещали как резаные. Правда, два других мальчика терпели, подобно Клику, но ведь и попало им несравненно слабее, чем другу Урса.
Злорадно решив, при повторении «урока», содрать кожу не только с лопаток, но и с рёбер мальчика-Копья, Гага испытал глубокое разочарование, когда старший шаман Огр заявил, что берёт Клика в свои ученики. И не только — разочарование, но и ревность, и зависть, и ярость, и даже отчаяние: мало того, что это решение старика-Оленя выводило юношу из-под власти Гаги, но — младший шаман сразу понял — Огр готовит ему замену. Якобы обнаружив у Клика необычайно сильную Ману, противный старикашка собирается через его, Гаги, голову сделать из сопливого мальчишки главного шамана людей-Ящериц. А он, Гага, в этом случае навсегда останется в тени. Если только…
Справившись с раздражением, Гага увидел мир в более привлекательном свете, чем ему показалось сразу, когда старик-Олень объявил своё решение. Во-первых: даже начальная стадия обучения шамана занимает не меньше трёх сухих сезонов и трёх сезонов дождей, а за такое долгое время может много чего случиться… может погибнуть Клик, может, что ещё вероятнее, умереть старик-Олень. А во-вторых: для успешного осуществления его, Гагиного, Великого Замысла, не лучше ли какое-то время вообще находиться в тени?
После жестокого бичевания мальчик-Копьё решил на два-три дня исчезнуть из стойбища — если шаман-Гиена возьмётся за плеть раньше, чем заживёт спина, то он не выдержит нового испытания: заорёт, завизжит, заверещит подобно слабакам Карху и Гвану. Вообще-то у людей-Ящериц было принято юношей, приготовляемых к посвящению в мужчины, сечь не чаще, чем раз в луну (в полнолуние), но это — теоретически. В действительности — на практике — многое определяла воля наставника. А шаман-Гиена — Клик это почувствовал с первого удара — спуску ему не даст. И по своей природной жестокости, и, особенно, из-за подозрения в пособничестве бегству Мары.
Однако осуществить свой замысел мальчик-Копьё не успел: посыльный от старика-Оленя позвал юношу в хижину старшего шамана.
