– Но я дала слово, что обо всем, происшедшем на Тихри, мои воины будут рассказывать одну только правду…
– Вот именно! Ты же не сказала: ВСЮ правду. Кое о чем следовало просто умолчать. Зови своих, хотя я думаю, что прошло столько времени, что уже поздно. Наболтали.
Принцесса воздела руки к первой вечерней луне:
– Эрм! Сорк! Пы! Немедленно возвращайтесь в Бирюзовый Дол!
Ее голос не успел смолкнуть, а Эрм уже стоял перед нею:
– Властительная принцесса, я прервал беседу с Высшим Советом, куда был приглашен от имени твоего отца, как только услышал…
– Скажи, мудрый Эрм, ты успел рассказать об анделисах?
– Да, принцесса. Твоего престолонаследного брата в первую очередь интересовало, имеются ли на Тихри крэги и служат ли они поводырями. Я ответил, что жители Тихри зрячи, по обитающие там крэги, именуемые анделисами, врачуют аборигенов, возвращая их к жизни или, в безнадежном случае, обеспечивая им кончину, исполненную радужных грез.
Ответом на этот краткий доклад был только дружный вздох.
– Слушай, а у кого-нибудь в Большом Диване был надет офит? поинтересовался Юрг.
– Да у всех, включая короля! Самые изукрашенные, те, что и предназначались королевской семье. Но и крэги находились тут же, на специальных насестах.
– И богу свечка, и черту кочерга, – пробормотал командор. – О, и Сорк явился. Почто такой встрепанный?
– Добровольцы одолели. Вся зеленая молодежь рвется служить принцессе, защищать незнамо от кого, но главное – ощипать всех крэгов. Кстати, сами были поголовно в наших обручах. И среди них даже несколько воинственных дам. Насилу убедил, что к Лютым Островам заказано даже приближаться.
– Об анделисах все рассказал?
– Как было велено – правду, и только правду. Ими-то интересовались в первую очередь, в силу неуемной ненависти… И прямо волосы на себе рвали, что ты не призвала их на помощь, когда пропал новорожденный принц.
– Только их на Тихри и недоставало, – вздохнула мона Сэниа. – А о предшественниках Иссабаста – тех, чьими кораблями мы воспользовались что-нибудь слышно?
– Нет, моя принцесса. Они словно сквозь землю провалились. Думаю, что все они в Жавровых болотах…
– Кстати, владения семейства Пы сопредельны с ними. Где он?
Он уже был тут как тут, какой-то прилизанный… А, вот что – переодетый.
– Прости, милосердная принцесса, припозднился… Негоже было пред тобой в рвани появляться.
– Кто рвал? – осведомилась мона Сэниа.
– Эти… Ревнители. Что в крэгах и поныне. Я парочку-другую приложил, да много их оказалось, а в монарший цветник с мечом соваться заказано… чуть не одолели.
– Мог бы сообразить, что от целой оравы не грех и отступить, наставительно заметил командор, ни разу в жизни не следовавший этому правилу. – Что было дальше?
– Дак папаня вмешался. Домой уволок. Велел больше без крэга ему на глаза не являться. Когда я рассказал, что паши-то на Тихри остались, он аж заплакал.
– Странный характер, – пробормотал Юрг.
– Дак он же верховный судья, а я – евоный наследник. Мне никак не положено без крэга. Когда унаследую.
– Я тебе потом все объясню, – быстро шепнула мужу мона Сэниа. – Скажи, мой доблестный Пы, все ли ты рассказал своей семье об анделисах тихрианских?
– Как на духу!
– Ну понятно… Все свободны.
Мона Сэниа прошлась взад-вперед по росистой траве, зябко обхватив себя за плечи. Остановилась перед мужем, потупив взгляд:
– С тех пор как я вернулась на Джаспер с Ч акры Кентавра, меня преследует какой-то злой рок. И у меня подозрение, что все было бы иначе, если бы…
– Если бы я не навязался тебе в мужья, – покаянно проговорил Юрг.
– О древние боги, как ты можешь? Совсем не то. Но мне кажется, что если бы я была наследницей престола…
– Сэнни, девочка моя, венец – штука тяжелая, это тебе не офит. И давно у тебя такие мысли?
– Да где-то с середины пребывания на Тихри…
– Затяжной случай. Но давай его не рассматривать, а? Ты младшая, ненаследная, что весьма меня устраивает. И вообще, пора малышей кормить. Эй, по-Харрада, неси отпрысков!
Харр, застрявший у привратного теремка, страусиным галопом помчался к ним, неся на каждом плече по ненаследному отпрыску.
– Древние боги! – ужаснулась мать. – Да что ты с ними натворил?
– Мне почудилось – вы оба в восторге…
Рожицы малышей были обильно изукрашены зелеными причудливыми узорами сразу было видно, что незадачливый художник вместо кисточки использовал собственный палец.
– Всем мыться! – Сэнни выхватила у него размалеванных младенцев и исчезла, поскольку в качестве детской ванночки здесь приходилось пользоваться целым морем.
Юрг выразительно поглядел на менестреля и покрутил пальцем у виска:
– Краску-то где прихватил?
– А у рыбоньки-королевны. Она добренькая, даже если и заметит, так не настучит.
– Не настучит! А еще певец. И ворюга. И бабник. Веди себя прилично, рыцарь тихрианский, две брови, две ноги.
– Эт-то как?
– А так: не тяни, что понравилось, у ближнего своего.
– У дальнего фиг достанешь!
– И не клади глаз на чужих жен.
– Так ежели ейный муж, окромя глаза, ничего на нее не…
