Хрейдмар оскалился, показывая отвратительные желтые зубы, и спросил:
– Кто из вас убил моего сына?
– Твоего сына? Но мы никого не убивали…
Он показал мне шкуру выдры, которую держал в руке.
– Ничего себе! – удивился я. – Значит, это и был твой сын?
– Да, это был наш Отр[68], – проговорил Хрейдмар. – Он любил вот так, днем, поохотиться и часто принимал это обличье. А вечером приносил добычу домой и делился ею со мной и своими братьями.
Ну и ну! Кто же станет шляться по лесам во время охотничьего сезона, превратившись в готовый
– Послушай, мне очень жаль, – начал я. – Я же понятия не имел, что это твой сын. И потом, если бы я знал, кого нечаянно прикончил, разве мы пришли бы сюда?
Хрейдмар вытащил из ножен нож и усмехнулся.
– Говори-говори. Отра не воскресишь, так что придется сполна расплатиться за то, что вы сделали. И вы заплатите. Кровью!
Кровью? Опять?
– Ну почему же обязательно кровью? – спросил я. – Сколько вы хотите? Я заплачу, сколько потребуете.
Хермер прищурился.
– Выкуп предлагаешь? Учти, недешево тебе это обойдется!
– Сколько ни запросишь, все уплачу, – пообещал я. – Клянусь.
Хрейдмар посовещался с сыновьями и сказал:
– Ладно, я согласен. Если ты сможешь принести мне столько червонного золота, сколько войдет в эту шкуру, да еще чтобы сверху ее присыпать, я позволю тебе и твоим друзьям спокойно уйти. Иначе же… – И с мерзкой улыбкой он провел острием ножа по подушечке своего большого пальца. Послышался противный скрежет – словно бритву о ремень правили.
– Я все понял, – согласился я. – Ты только развяжи меня. А моих друзей можешь оставить у себя в качестве заложников.
При этих словах Хёнир с тревогой на меня глянул, но Старик сохранял полную невозмутимость. Я догадывался, какие мысли бродят у него в голове: наверняка он опасался, что я хочу попросту спасти собственную шкуру, а их обоих бросить на произвол судьбы.
Я, насколько сумел, повернулся к Одину и успокоил его:
– Послушай, доверься мне. Я постараюсь вернуться как можно скорее.
И, как только Хрейдмар освободил меня от пут, я тут же превратился в сокола и полетел искать золото, которое послужит выкупом за мою жизнь и жизнь моих товарищей.
Знаю, знаю, что вы подумали! И зачем ему вообще беспокоиться о каком-то там выкупе? Ведь это такая прекрасная возможность навсегда покончить с Одином, нанести удар в самое сердце Асгарда, осуществить ту месть, о которой он так давно мечтал…
Стоп. Погодите минутку. И внимательно следуйте за нитью моего рассказа.
Если бы Хрейдмар убил Старика, об этом сразу узнали бы все в Девяти мирах, и Тор незамедлительно кинулся бы мстить за него. А я бы никак не смог уйти от обвинения в том, что именно я в ответе за смерть Одина. Боги всем скопом набросились бы на меня и стали преследовать повсюду, где бы я ни попытался скрыться. На этот раз они уж точно меня бы в покое не оставили. И моих сыновей наверняка убили бы – просто для того, чтобы уж ни один из мальчиков не вырос с мыслью о мести. А потом они поймали бы меня – о да, они бы непременно меня поймали! – и замучили до смерти, и это я знал так же точно, как и то, что змеи скользкие.
Теперь вы понимаете, почему я не поступил так, как вы, возможно, ожидали? Хоть я и был сильно обижен на Старика, он все-таки по-прежнему оставался моим покровителем. Без него я сразу лишился бы всех друзей, я стал бы в Асгарде изгоем, и меня вышвырнули бы оттуда быстрей, чем завонявшие объедки с кухни. Нет, мне нужно было переманить Одина на свою сторону; мне нужно было, чтобы он испытывал благодарность. А как лучше всего этого достичь? Только попыткой его спасти, рискуя своей жизнью! Если бы я знал, что этот Хрейдмар – такой могущественный колдун, владеющий магией рун, я, возможно, не стал бы столь поспешно совать нос в его логово. Зато теперь я понял, сколь велика его любовь к золоту, и был уверен, что сумею добыть достаточное количество презренного металла, чтобы покрыть гибель несчастного Отра.
Да, признаюсь. Этот план был мной задуман заранее. Я хотел добиться благодарности Одина. И осуществить это оказалось не так уж трудно; при всем своем уме Старик был вполне предсказуем и питал необъяснимую приверженность к людям, долинам и лесам Мидгарда. В конце концов, у каждого есть свои слабости; главная слабость Одина заключалась в его сентиментальности. А от Вашего Покорного Слуги требовалось совсем немного: привести Старика в нужное место и позволить ему думать, что он
А дальше было совсем просто. Горстью камней можно поразить гораздо большую цель, чем вы способны себе представить. Камнем можно убить и выдру, и человека; даже крепость может рухнуть, если в нее, хорошо прицелившись, попасть крупным камнем. И теперь мне требовалось только найти достаточное количество червонного золота, чтобы выкупить друзей и искупить этим многочисленные грехи.
