Когда были они на пути, восходя в Иерусалим, Иисус шел впереди их, а они ужасались и, следуя за Ним, были в страхе. Подозвав двенадцать, Он опять начал им говорить о том, что будет с Ним: 33 Вот, мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть, и предадут Его язычникам; 34 И поругаются над Ним, и будут бить Его, и оплюют Его, и убьют Его; и в третий день воскреснет. 35 Тогда подошли к Нему сыновья Зеведеевы Иаков и Иоанн и сказали: Учитель! мы желаем, чтобы Ты сделал нам, о чем попросим. 36 Он сказал им: что хотите, чтобы Я сделал вам? 37 Они сказали ему: дай нам сесть у Тебя, одному по правую сторону, а другому по левую, в славе Твоей. 38 Но Иисус сказал им: не знаете, чего просите; можете ли пить чашу, которую Я пью, и креститься крещением, которым Я крещусь? 39 Они отвечали: можем. Иисус же сказал им: чашу, которую Я пью, будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься; 40 А дать сесть у Меня по правую сторону и полевую — не от Меня зависит, но кому уготовано. 41 И, услышавши, десять начали негодовать на Иакова и Иоанна. 42 Иисус же, подозвав их, сказал им: вы знаете, что почитающиеся князьями народов господствуют над ними, и вельможи их властвуют ими; 43 Но между вами да не будет так: а кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугою; 44 И кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом; 45 Ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих.
Опять звучит предсказание о смерти и воскресении Иисуса (32–34). Марк говорит и образно, и дословно, когда упоминает, что Иисус шел впереди их (32). Сочетание Его решимости и верности исполнить волю Отца и растущее недоумение и растерянность апостолов, которая передалась всем следовавшим за Ним, создают атмосферу сильного напряжения. Он шел впереди, ученики изумлялись (часто встречающееся слово у Марка), а остальные ужасались (32).
Однако нужно было продолжать обучение учеников. И опять апостолов отводят в сторону и повторяется знакомый урок. Впервые Иисус открыто говорит об Иерусалиме и о том, что «Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам… и предадут Его язычникам; И поругаются над Ним, и будут бить Его, и оплюют Его, и убьют Его» (33,34). Подробности впечатляют, хотя, зная, что путешествие в Иерусалим должно завершиться смертью, назвать их необычными нельзя. Теперь и общий фон надвигающейся драмы вырисовывается более отчетливо.
В смерти Иисуса повинны не только евреи. Язычники, которые посмеют казнить Его, могут быть только римлянами. Что бы ни случилось с Сыном Человеческим — все это произойдет на мировой сцене.
Далее ярко и образно изображается ближайшее будущее (35–45). Иаков и Иоанн просят себе места по правую и левую руку Иисуса в славе (37). Марк говорит о том, что просьба исходила прямо от них, Матфей утверждает, что за них просила мать (Мф. 20:20)! Однако и тогда они стояли рядом с ней на коленях, поскольку ответ Иисуса касался непосредственно их. Лука вообще пропускает эту сцену, приводящую в некоторое недоумение. Ясно одно — чем выше напряжение, тем больше двенадцать апостолов спорят о собственном величии и положении (ср.: 8:31,32, а затем 33–35).
