Этого принципа совершенно недостаточно, чтобы использовать его как основание для теологии церкви или государства, или участия гражданина в общественной, экономической и политической жизни своей страны. Но в нем кроются утверждение и предупреждение. В Своем ответе Иисус призывает слушателей достойно выполнять свою роль в сложившихся обстоятельствах. Он предупреждает о том, что мы легко увлекаемся деталями, упуская более широкие перспективы, которые должны стать главным вкладом в наше служение. Мы знаем, что созданы по образу и подобию Божьему и преданность Ему — это наша единственная абсолютная обязанность. Все остальное должно проистекать из этой обязанности и рассматриваться в ее свете. Теряя подобную широкую перспективу, мы начинаем быстро меняться и перестаем отличаться от любой другой группы в нашем окружении. Христиане обязаны напоминать правительствам и главам государств о том, что абсолютно всем правит только Бог и всякая политика должна разрабатываться с учетом этого факта. Например, почему бы не рассмотреть с таких позиций все более растущую власть и притязания национализма во всем мире?
Теперь затрагиваются вопросы брака и загробной жизни. На этот раз вопрос задает другая заинтересованная партия — саддукеи. Вот что пишет о них Кранфилд:
«Саддукеи представляли собой аристократическую партию, куда входили представители высшего духовенства и знатных семей мирян в Иерусалиме. О высокомерии и жесткости этих богатых людей в народе шла дурная слава. Их консерватизм по отношению к доктрине и отрицание всего, что они считали фарисейскими новшествами, были вызваны не стремлением сохранить чистоту доктрины, а желанием защитить собственные привилегии. Происхождение названия этой секты неясно»[57].
Чтобы лучше понять этот отрывок, можно отметить, что саддукеи признавали только пять книг Ветхого Завета, написанных Моисеем, и отвергали устный закон и предания. На этом основании они отрицали идею воскресения (Деян. 23:8). Своим вопросом эти люди хотели показать, в какую беду можно попасть, если верить в загробную жизнь. Поскольку именно они отвечали за торговлю в храме, которую Иисус запретил и осудил (11:17), их вопрос прозвучал особенно резко:
