Евангелие от Матфея полностью

В Натановском Иисусе точно так же не было всего того, что приобретается преимущественно благодаря эфирному телу, что связано с привычками, к которым вынуждает жизнь. В нем жило сильнейшее предрасположение к любви; эта способность могла развиваться и в дальнейшем, но он обладал ею с рождения, и она не могла переродиться в привычку. Когда в Иисуса вступила другая индивидуальность, она принесла с собой силы, обусловленные развитием физического и эфирного тел, и с этой поры ребенок смог усвоить и сконцентрировать в себе внешние привычки, изливающиеся в эфирное тело. В этом заключалось второе приобретение мальчика Иисуса. Третье же — «мудрость» — понять легче. Иисус евангелиста Луки не был «мудрецом», он был прежде всего существом, наделенным любовью. И его преуспеяние в мудрости объясняется тем, что в него сошла индивидуальность Зороастра.

Комментируя Евангелие от Луки, я уже говорил, что человек, покинутый своей индивидуальностью и обладающий лишь тремя телами — физическим, эфирным и астральным, — еще может некоторое время продолжать жить. Однако существо, остававшееся от Соломоновского Иисуса, очень быстро угасало и скончалось вскоре после выхода из него его «я». Это значит, иными словами, что мальчик Иисус первой главы Евангелия от Матфея умер после достижения им двенадцатилетнего возраста. Итак, вначале мы имеем не одного, а двух мальчиков Иисусов, а потом эти двое снова образуют одного. В преданиях древности часто говорится о необычайных вещах; нужно уметь их понимать, а понимать их можно, только зная соответствующие факты. В дальнейшем мы основательнее остановимся на способе слияния обоих мальчиков, сейчас же я хотел бы отметить еще кое-что. В Евангелии, называемом «Египетским», есть замечательное место, которое считалось еретическим даже в первые века христианства, потому что в христианских кругах не желали слышать о связанных с этим местом истинах, — или же не хотели, чтобы они стали известны людям. В этом апокрифическом Евангелии говорится: «Спасение миру придет, когда двое станут одним и когда внешнее станет подобно внутреннему». Эта фраза служит точным выражением того, что мы только что описали в соответствии с оккультными данными. Спасение зависит от того, чтобы двое стали одним. И они, действительно, стали одним, когда индивидуальность Зороастра перешла в двенадцатилетнего Натановского Иисуса, и тогда внутреннее смогло проявиться внешне. Душевная сила Иисуса евангелиста Луки была могущественнейшей внутренней силой, но эта сила проявилась вовне благодаря тому, что индивидуальность Зороастра передала ей способности, приобретенные ею в физическом и эфирном телах Соломоновского Иисуса. Таким образом, идущая изнутри сила запечатлела физическое и эфирное тела Натановского Иисуса; внешнее же стало служить выражением того, что было внутренним до тех пор, пока мальчик Иисус евангелиста Луки не был охвачен индивидуальностью Зороастра. Так двое стали одним.

Итак, мы проследили путь Зороастра со дня его рождения в Иисусе евангелиста Матфея и вплоть до его двенадцатилетнего возраста, когда он вышел из принадлежащего ему вначале тела и перешел в тело Натановского Иисуса, продолжая развивать уже это тело. И он довел его до такого совершенства, что позднее смог принести его в жертву и отдать свои три тела для приятия Существа, Которого мы называем с тех пор Христом.

Если мы хотим постичь все значение пришествия Христа для эволюции человечества, мы должны еще раз вернуться к фактам, уже известным тем из вас, кто в прошлом году в Базеле прослушал цикл докладов, посвященных Евангелию от Луки. Но для того чтобы эти факты стали нам понятнее, придется вспомнить об одном из основных законов человеческого развития. В процессе эволюции люди непрерывно приобретают новые свойства и постоянно совершенствуются. Это вещь, очевидная даже для тех, кто удовлетворился бы рассмотрением периода, охватывающего нашу внешнюю историю с ее начальной поры. Мы видим, что человек не обладал с самого начала теми способностями, которые со временем в нем появляются. Мы видим, как со временем, постепенно рождаются и развиваются свойства, которые мало-помалу сделали возможным образование нашей современной культуры. Однако если в человеческой природе должна пробудиться какая-либо способность, которая станет затем достоянием всего человечества, станет такой способностью, которую каждый сможет унаследовать, — нужно, чтобы эта способность на первых порах проявилась совершенно особым способом.