Нет, здесь – в этом торжественном безмолвии не просто под Божьим небом, но в торжественном безмолвии перед Богом в этих вещах не может быть никакого сомнения. «Или – или» есть: или Бог — или… да ведь все равно что; что бы ни выбрал человек, если он не выбрал Бога, он упустил свое «Или – или», или он потерян для своего «Или – или». Итак, или Бог; ты видишь, на все прочее не падает смыслового ударения, разве что считать этим другим противоположное Богу, – но и здесь все ударение падает на Бога, так что на самом деле именно Бог и есть Тот, Кто полагает Себя предметом выбора и настолько заостряет необходимость выбирать, чтобы «Или – или» действительно существовало. Человек может легкомысленно или мрачно полагать, что, если быть с Богом – это первое, есть все же три вещи, между которыми приходится выбирать: еще может быть, что он потерян, или что он потерял Бога, – но тогда для него на самом деле нет никакого «Или – или»; ведь вместе с Богом – то есть, когда понятие о Боге искажается или исчезает, – уходит и «Или – или». Впрочем, разве может такое случиться в безмолвии, царящем у птицы и лилии!
