С детства Иван чувствовал в себе непоколебимую веру в Бога. Как она в нем началась, когда зародилась в детской душе, разум которой еще только пробуждался? Кто это может сказать? Но Иван Онищенко определенно говорил и постоянно повторял, что вера в Бога поселилась в нем еще, когда он был маленьким и стоял с бабушкой на коленях перед иконой с лампадкой и повторял за нею слова молитвы: "Иже еси на небеси..."
В детстве душа, что чистая бумага, и все, что пишется на ней, остается на всю жизнь.
Человек, получивший возрождение через Слово Божье, познавший истину, применяет ее в своей жизни и несет собою эту истину в люди. Иван узнал радость жизни в Боге, понял себя, как брата людей. И ему очень хотелось, чтобы все, кто живет рядом, кто живет в родном селе, познали радость и серьезность жизни. Появилась потребность выходить в люди, нести им свет, который он увидел. Но для этого он чувствовал себя еще несовершенным, многое не испытавшим. Он всматривался в жизнь Иисуса Христа: каков путь Иисуса к совершенству? Как начинался?
И перед глазами Ивана встает Иисус, идущий в пустыню. Сорок дней Он в посте. Напоследок приступает к Нему сатана с искушениями. Иисус, пришедший для исполнения воли Отца небесного, отвергает предложения дьявола.
И Иван тоже хочет идти по пути Христа. Он определенно желает знать волю Божью по отношению к себе. И как Иисус постился сорок дней, так хотелось и Ивану. Но как он мог провести такое количество дней тайного поста и размышлений? Ведь он связан помощью отцу, большой семьей родителей, мамой, от которой трудно что-нибудь утаить. А если мать узнает о голодовке сына, как она воспримет это? А на полевых работах он будет в обществе, к тому же там нужна физическая сила, которую он, естественно, потеряет.
Но большое желание находит наилучшее решение.
На лето они вывозили пасеку в поле, в балки, цветущие медоносными травами. Дедушка был стар, и Иван попросил поставить там его, молодого. Вместе с уходом за пчелами он будет косить по балкам сено, стоговать его и возить домой. Это его удовлетворяло, и он переехал в поле с пчелами.
Первую ночь поста он провел молитвенно, только под утро уснув в своем курене. Двое последующих суток о пище он старался не думать, не торопясь осматривал ульи, много читал Евангелие и часто молился. На третий день он косил сено, а вечером решил принять немного пищи. Как бы то ни было, но нужно было работать, и он решил понемногу принимать пищу, да к тому же и жалко было родителей, понапрасну волновать их своей слабостью. Но что такое пост он определил себе строго и четко. Это есть усиленная ослаблением плоти духовная жизнь, это есть способ поставить плоть на свое место. Ведь, действительно, не хлебом единым жив человек. Это есть активная, усиленная жизнь духа, это есть обуздание себя и способность управлять собой. При посте он дал себе завет - больше молчать. Только при крайней необходимости сказать несколько слов. В посте помышлять не о земном, а о горнем, вести себя все время молитвенно, находясь непрестанно как бы пред лицом Бога.
Пищу он принимал один раз в три дня. Меню было очень скромным: ломоть черного хлеба, несколько вареных картофелин с постным маслом и вареная свекла. Воду пил по кружке через день. Домой он ходил один раз в неделю, а в степь к нему из-за занятости никто не приходил. И это облегчало ему борение, облегчало получить победу.
Когда окончился пост, он был бодр и достаточно силен, чтобы содержать улья в порядке да и для других работ: он накосил сена, просушил его и сложил в четыре круглые скирды. Но радовало его теперь то, что он стал силен духом, он не страшился ничего, он был готов любить, страдать, отдавать тело свое для жизни духа. Он видел в себе готовность жить открыто, чисто, довольствуясь малым, делая все, что может и даже больше этого.
Домой с пасеки Иван пришел похудевшим, но чрезвычайно живым и обновленным. И странным ему показалось в доме обилие икон. В детстве мать приучала сына молиться иконам, но на чувствительную душу мальчика темные иконы наводили страх и щемящее чувство тоски. Его мысли и представления о Боге поднимались выше потолка, дальше стен. Не пройдя этапа поклонения иконам, Иван теперь уже поклонялся Богу, Который проявляет Себя во всем видимом творении.
Отец Ивана не был особенно набожным и крестился в силу положенного и принятого, следуя за истинным порывом души к Богу. После поездки на ярмарку, беседы с миссионером и ночи, проведенной в Рорбахе, он стал косо посматривать на нагромождение икон, и они тяготили его. Он видел увлечение сына Евангелием, которое сам подарил ему, радовался тому, что жизнь сына отличается от жизни его сверстников, но как он все понимает и воспринимает в своем сердце, как будет слагаться его жизнь, отец не знал. И как мог поручил это Богу, в Которого верил.
