Язык палари славился изощренной системой ругательств, и Сен пользовалась ею виртуозно и без стеснения. В доках старого Хакни капитану Анастасии доводилось слышать любые непристойности, обидные клички и кощунства, но на этот раз проняло даже ее.
Сен зализывала ожог на предплечье.
— Доркас, ты бы прикрылась, — сказала капитан Анастасия.
Метнув в приемную мать грозный взгляд, Сен надвинула на глаза защитные очки. Ее лицо было перемазано машинным маслом и гарью, волосы пропахли жженой изоляцией. Вместе с капитаном они чинили проводку второго двигателя. Сложная, муторная и опасная работа с применением электроинструментов и сварки. Обычно Сен любила чинить неисправности, лихо орудуя инструментами, как Шарки дробовиком, но сегодня ремонт напоминал хирургическую операцию, которую делают безнадежному больному. Дирижабль был изранен вдоль и поперек, третий двигатель пропал безвозвратно. А вместе с ним пропали мастер-весовщик и странник между мирами. Шарки и Эверетт.
Сен с головой ушла в работу, чтобы не думать ни про Шарки с Эвереттом, ни про израненную «Эвернесс». Когда она вспоминала про них, ей казалось, что под ногами разверзается бездонная пропасть, и она летит туда в звенящей пустоте. Корабль — ее дом, ее приют, ее душа — никогда уже не будет прежним. Шарки и Эверетт никогда не вернутся, а ей суждено навсегда застрять в этом отвратительном мире. Сен латала, варила, тянула провода.
— Поберегись!
Сен посмотрела вверх. Высоко-высоко, в одном из отверстий, проделанных Королевами генов, показалось лицо Макхинлита. Больше чем копаться во внутренностях дирижабля, Сен любила на пару со старшим механиком чинить обшивку снаружи, с дикими воплями и улюлюканьем носясь вверх-вниз на тросах.
Сильнее всего Сен мучила не потеря двигателя и не дыры в обшивке — самое большое отвращение ей внушали стальные усы, сжимающие бока «Эвернесс». Корабль напоминал картинку, которую Сен видела в энциклопедии: олень в объятиях удава. Кольца сжимались все сильнее, в спокойных глазах благородного животного застыло равнодушие — предвестие скорого конца. При мысли об отвратительных полуживых-полумеханических щупальцах Сен вздрогнула, словно обшивка дирижабля была ее собственной кожей.
— А ну дуйте сюда! — крикнул Макхинлит.
— Глаза б не глядели! — выругался Макхинлит, когда Сен и капитан Анастасия показались на балкончике. Зацепив трос за щупальце воздушного кальмара, державшее дирижабль сверху, механик приземлился рядом. Сен поймала себя на том, что не может отвести глаз от полуживых-полумеханических созданий.
В центре каждого металлического клубка лязгали автоматические манипуляторы, таращилось полдюжины стеклянных глаз, а прямо под щупальцами крепились прозрачные пузыри, в которых находились пилоты Королевы генов. Второй кальмар обхватил правый борт дирижабля, третий вцепился в носовую часть. Ветер внизу лениво шевелил верхушки деревьев. Они все еще висели над лесом. «Эвернесс» была слишком крупной рыбой — так просто не выудишь.
— Ненавижу, — буркнула Сен, обхватила себя за плечи и ойкнула — раны еще саднили.
— Что случилось? — спросила капитан Анастасия.
Сен видела, что приемной матери тяжело смотреть на любимый корабль, распятый, словно могучий кит, которого загарпунили суетливые человечки.
— А вот что... — Макхинлит вытащил из кармана оранжевой робы белое яйцо размером с кулак и протянул капитану. Одна сторона яйца была скошена.
— Что это?
— Понятия не имею. Штукенция крепилась в хвостовой части. Ясно как дважды два, что это не деталь обшивки грузового дирижабля.
— Интересно, кто ее сюда прикрепил, — сказала капитан Анастасия.
Сен схватила яйцо и швырнула на пол, словно обожглась.
— Пластик!
— Нет, только не это, — вздохнула капитан Анастасия.
— А как иначе эта Вильерс забросила бы своих солдатиков прямо к нам в рубку? — хмыкнул Макхинлит. Земля-З, не знавшая нефти, не знала и пластмассы, а стало быть, устройство принадлежало другому миру.
— Дай сюда, Сен, — скомандовала капитан Анастасия, поднесла яйцо к глазам и прищурилась. — Вот мерзость... Но как ей удалось... Неважно. — Капитан уронила яйцо и вдавила каблук в пол. Пластик хрустнул.
— Зачем? — воскликнула Сен. — Эверетт разберется...
Капитан Анастасия спихнула осколки носком сапога. Снежными хлопьями скорлупки закружились над красной листвой.
— Эверетт разобрался бы, но его с нами нет. Это мой дирижабль, ей и без того больно.
— Не говори так, Эверетт не.. — Сен запнулась. Произнести «умер» означало допустить такую возможность, но Эверетт не мог умереть! Он — странник между мирами. Эверетт слишком умен, ловок и отважен, чтобы позволить медлительной и тупой смерти одержать верх. Нет, смерть быстра, точна и не щадит никого. Живя среди аэриш, быстро учишься ее уважать. Твои друзья разбиваются, дирижабли сгорают, капитаны пропадают в буран. Смерть не обходит аэриш стороной.
— О господи! — выдохнул Макхинлит.
Сен и капитан Анастасия подняли глаза от осколков. Тело Макхинлита напряглось, словно у гончего пса.
— Мало нашей ласточке неприятностей! Выходит, это еще не конец.
