Я уверен, что она поговорила с Роном. Только она могла донести до него причину, по которой мы чуть не схлестнулись. Нам повезло, что есть Гермиона — конечно, у Рона она есть больше, чем у меня, но я не в обиде. Я смеюсь, представив, как она отчитывала его. Ладно — в самом деле пора идти, с учетом того, что время без четверти одиннадцать.
Я закрываю шкаф, накидываю мантию и забрасываю за плечо сумку. А потом смотрю на шкаф, который расчистил сегодня. Интересно, кто-нибудь из студентов замечает, что на темных глубоких полках с каждым днем все меньше хлама, а книги постепенно выстраиваются ровными рядами?
Я почему-то чувствую удовлетворение от рассматривания результатов своего труда. По крайней мере, я честно отрабатываю взыскание, не пытаюсь увильнуть от работы, упорно разгребаю накопившийся за годы мусор, словно реализуя излишек нервной энергии.
Раз уж больше деть ее некуда.
Довольно кивнув самому себе, я иду к выходу. И дверь вновь открывается мне навстречу, как живая.
Будто я имею право находиться здесь, на территории слизеринского декана, которого терпеть не может вся школа. Надо будет поинтересоваться потом, что за чары наложены на дверь.
Я выхожу и осматриваюсь по сторонам. Хоть я и невидим, двери в Хогвартсе сами по себе не открываются. Коридор пустынен, и я облегченно выдыхаю. Сзади слышится потрескивание запирающих чар, и в голове проносится мысль: если я попробую сейчас войти назад, они пропустят меня?
Но я голоден. Я очень хочу чего-нибудь пожевать, и мне неинтересно ставить эксперименты на снейповских дверях. Я отталкиваюсь плечом от стены и иду наверх, в направлении кухни. Попрошу у Добби что-нибудь на ужин.
Я честно не думаю о том, что Снейп не вернулся сегодня вечером.
Ни одной минуты.
Не думаю.
* * *
Я давно не бродил по Хогвартсу под прикрытием отцовской мантии, и чувство неуязвимости приходит ко мне не сразу. Пару раз я скрываюсь в тени, когда мимо проходят дежурные, и не поддаюсь искушению поддать ногой Миссис Норрис. Ненавижу эту кошку.
Потом до меня доходит, что прячься — не прячься, я в безопасности. Филч смирился с тем, что студенты старших курсов попадаются только по праздникам, когда переберут сливочного пива и увлекутся поцелуями или неприличными анекдотами. Меня он в любом случае не изловит.
А того, кто, кажется, и под плащом мог бы меня учуять, в замке нет. И отлично. Мне нет до этого дела, что бы я там утром ни надумал. Его отсутствие — оно меня не касается.
Кстати, занятно было бы, если бы я шел без мантии, меня остановил кто-нибудь из дежурных и спросил, откуда я иду. Я сказал бы, что с отработки у Снейпа. Которого в Хогвартсе нет, но я отчего-то рассчитывал, что он сегодня возвратится.
На меня бы глянули как на придурка и посоветовали врать убедительнее. И оштрафовали за то, что сказал чистую правду. Я хочу рассмеяться, но не слишком удается.
— Добби, — говорю я, входя на кухню и откидывая капюшон, — покорми меня, пожалуйста.
Я падаю в низкое кресло, стоящее возле одного из каминов, и смотрю на огонь, пока Добби и остальные эльфы суетятся, собирая еду. Друзья, должно быть, беспокоились, что меня долго нет. Даже если Гермиона догадалась, где меня искать, дверь в класс для них все равно бы не открылась. А стука я мог не слышать, потому что спал.
Странное дело, снова думаю я — как в тот момент, когда уходил из подземелий. Словно бы у меня есть некое сомнительное преимущество перед сокурсниками: находиться не в Гриффиндорской башне после отбоя. Только потому, что неделю назад Снейп назначил мне отработку и наложил чары, благодаря которым я могу проходить в аудиторию в его отсутствие.
Но это не изменило того факта, что меня тошнит от него. Даже если он в очередной раз спас мне жизнь тем, что его уроки принесли пользу.
Он же спасал меня, ненавидя. А я могу, ненавидя, испытывать благодарность.
Ничего не изменилось.
Я ем, стараясь не запихивать в себя ростбиф с овощами слишком жадно. Только сейчас я ощутил, что голоден, и поглощаю все, что появилось на столе стараниями домовиков. Останавливаюсь, лишь подчищая тарелку со сливовым пудингом.
Теплая тяжесть в желудке быстро распространяется по всему телу, и меня начинает снова клонить в сон. Хм, уже вроде пора было выспаться?
Я благодарю эльфов; забавные создания торопливо кланяются, улыбаясь и сверкая круглыми как пуговицы глазами. Я улыбаюсь им в ответ — улыбка наконец-то становится нормальной — и ухожу.
Уже в гостиной до меня доходит.
Я спокойно мог сегодня забраться в личный шкаф Снейпа. Когда еще представится такая возможность! Почему я ею не воспользовался? Когда Снейп вернется…
Если он вернется.
Все уже спят, и я бесшумно раздеваюсь за пологом кровати, на всякий случай проверяя дважды, куда кладу очки. Свет мне не нужен, поэтому когда моя голова касается подушки, я в первую секунду удивляюсь шуршанию под щекой.
— Lumos, — шепчу я, направляя палочку на сложенную вдвое полоску пергамента.
