— Что ж, Поттер, я думаю, что ответил на ваш вопрос достаточно полно. Если вы в состоянии самостоятельно дойти до Гриффиндорской башни, я вас не задерживаю, — он вновь делается хмурым и отстраненным, и я радуюсь тому, что можно вернуться к прежней манере поведения.
Хотя нет. К прежней не получится — он
А давно она, кстати, не звенит?
Я хочу побыть один. Я должен подумать… Но что бы ни придумалось в итоге, уже сейчас ясно, что наши отношения изменились. Даже если это произошло только с моей стороны.
Я думал, что у него есть карта, и удивлялся, почему он меня не выдал. Карты у него не было.
Зато он мог широко обнародовать мою, как он выразился, инакость — эффект был бы куда круче — и промолчал.
Знал — и ничего не сделал.
Я получил ответ на вопрос — его место немедленно занял точно такой же.
Я поднимаюсь, проверяя, не кружится ли голова; всё в порядке, и я осведомляюсь как можно безучастнее:
— Сэр, а когда вы вновь займетесь со мной окклюменцией?
— Во вторник, — отвечает Снейп, мельком глянув в ежедневник на краю стола, — если вы успеете восстановиться.
— Я успею.
— Отлично. Значит, в шесть вечера. Идите.
На пороге меня останавливает его голос:
— Поттер, у вас скоро экзамены. Вы все же студент — экономьте силы. И не забудьте смазать на ночь ваш шрам.
В груди как-то странно теплеет, я киваю и закрываю за собой дверь. И только пройдя несколько шагов понимаю, что улыбаюсь.
* * *
Я иду пустынным коридором и чуть пошатываюсь от усталости. Окклюменция, обморок, боль в шраме, которая напоминает о себе постоянной пульсацией — и то, что я узнал сегодня от Снейпа. Слишком много для одного вечера. Слишком много для одного часа.
Снейп знал о том, что я гей. Наверное, если бы я не вывел его на эту тему, я закончил бы школу со счастливой уверенностью, что никто не подозревает…
О Боже, а если Снейп не единственный? Хотя мне отчего-то кажется, что это не так. Все мои школьные неприятности так или иначе связаны с ним — ничего удивительного, если и в этом щекотливом вопросе он всех обошел.
И все же… голос, в котором я не уловил презрения и взгляд, сильно смахивающий на сочувственный, что бы он ни говорил о моей трусости и неспособности принимать себя таким как есть… Снейп не подкинул мне новую проблему тем, что узнал мою тайну.
Я останавливаюсь посреди коридора и смотрю на стену. Если бы я так посмотрел на Полную Даму, она решила бы, что на ее картине выцвели краски.
Снейп не создал мне проблему… похоже, он наполовину решил ее.
Я уже ускоряю шаг, желая как можно скорее выбраться из замка и уйти на берег озера, когда мне на плечо с размаху падает рука. Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь, рефлекторным движением выхватывая палочку. Секундой позже я выдыхаю и убираю ее обратно за пояс: передо мной стоит Финниган.
— Ты меня испугал, — говорю я, с удивлением глядя на него, — что ты тут делаешь?
Он оскаливается в подобии улыбки — ни разу не видел у него такого выражения лица — и отвечает:
— Нет, Поттер, это что ты тут делаешь? С такой замечательной регулярностью?
Я пожимаю плечами, не понимая его агрессивного тона:
— Я думаю, что это никоим образом тебя не касается. Извини, — я поворачиваюсь, чтобы продолжить путь к выходу из подземелий. Мы успеваем в гнетущем молчании дойти до лестницы, когда он хватает меня за плечи и отбрасывает к стене.
Я коротко вскрикиваю, скорее от неожиданности, чем от удара, и в первый момент даже не сопротивляюсь. Симус нависает надо мной точно так же, как я недавно нависал над Малфоем. Но если со слизеринцем мы одной комплекции и в общем равны, то Финниган крупнее и выше меня.
Он придвигает лицо вплотную и говорит, по-прежнему ухмыляясь:
— Конечно, Поттер, как я сразу не догадался! Надо было сделать выводы месяц назад! А я, кретин, думаю, чего это ты такой гордый. Завел себе нового любовника, да? Никого покрасивее выбрать не мог? Самого уродливого типа во всем Хогвартсе!
Он что — тронулся?
— Симус, ты на улице давно был? — спрашиваю я участливо.
— Что?.. — от неожиданности он на мгновение теряется.
— Я говорю, ты давно был на улице? Ты явно перегрелся, — уточняю я вопрос.
Финниган сжимает кулаки, и я замечаю, что он дрожит.
Гм, что — от ярости? В самом деле рехнулся, отвлеченно констатирует мой внутренний голос.
— Не надо, Поттер, я не такой дурак, — прорывает Финнигана, — я не слепой и не глухой!
— Я в курсе. И?
— Слышал я, как ты друзьям недавно жаловался: все, мол, болит, как будто тебя пытали, а не занимались с тобой… То-то Грейнджер тебя заткнула — не хотела, видать, чтоб ты ее слух разговорами о сексе осквернял!
Несколько секунд я смотрю на него, вникая, о чем речь, а потом до меня доходит. Симус решил, что я хожу к Снейпу, чтобы…
Чтобы…
Да, у меня сегодня вечер открытий.
Финниган смотрит на меня, ожидая какого-то эффекта, но поскольку на моем лице, видимо, не отражается ожидаемых эмоций, решает добавить:
