Гигантская змеиная голова наконец скрылась под водой. А к холоду, проникшему в разум Эви, добавилась скованность во всём теле, будто анаконда не просто вложила ей в голову свои мысли, но и обвила тугими призрачными кольцами.
– Эви, с тобой всё хорошо? – Кажется, Рамеш не на шутку встревожился. – Выглядишь напуганной.
– Не могу… не могу дышать… – Эви почувствовала, что ей нужно как можно скорее уйти от аквариума с тёмно-зелёной водой. Она сделала шаг, другой и бросилась прочь из террариума – на улицу, где светило солнце и можно было вдохнуть полной грудью. Рамеш кинулся следом.
– Что случилось? – спросил он.
– Да просто голова закружилась, – соврала Эви. – Теперь всё в порядке.
Рамеш с подозрением на неё покосился, но ничего не сказал.
Пятью минутами позже Эви и Рамеш подошли к вольеру шимпанзе. Возле него стояло несколько ребят не из их школы. Один мальчик передразнивал обезьян, а остальные громко смеялись над его ужимками.
– У-у-у! А-а-а! – кривлялся он, восторгаясь своим остроумием.
Но Эви его не слушала. Мысли обезьян были куда интереснее.
– Стыд-то какой, – вздыхала самка шимпанзе, сидевшая под деревом неподалёку. – Мне невыносимо даже думать о том, что мы состоим в родстве с этими безволосыми макаками.
– Ой, Синтия, прекрати, – одёрнул её самец, свесившийся с толстой ветки. – Ты такая зануда.
Но тут внимание шимпанзе привлёк какой-то звук.
– Что это было? – спросила Синтия.
Рамеш задал тот же вопрос, только вслух.
Теперь и Эви услышала.
За авиарием с птицами раздавались громкие крики.
Рамеш посмотрел на Эви, на лице его отчётливо читалась паника.
– О нет, – пробормотал он.
– Что такое?
– Я понял, где кричат. Возле вольера со львами.
Они бросились бежать – через террариум, мимо авиария, туда, где толпились взволнованные посетители. Кто-то плакал, кто-то испуганно ахал, кто-то визжал.
Когда Рамеш с Эви протолкнулись к вольеру, одна женщина заметила на нём форменный жёлтый свитер. Хотя Рамешу было всего двенадцать, из-за своего роста он выглядел старше.
– Сделай что-нибудь! – закричала женщина, вцепившись ему в рукав. Эви подумала, что где-то её уже видела.
– Что случилось? – спросил Рамеш.
– Мой сын упал в вольер! Он перелез через забор. Я пыталась его остановить, но не успела. И теперь он там, СО ЛЬВАМИ!
Эви обогнула Рамеша и встала прямо перед оградой. Ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что происходит. Внизу раскинулся просторный вольер, и там под деревом стоял маленький мальчик.
Он был далеко, и Эви не могла толком его разглядеть. Мальчик повернулся спиной к посетителям, потёр ногу – наверное, ушибся, когда прыгал, – и, прихрамывая, пошёл вперёд, не обращая внимания на крики «Нет!», несшиеся из толпы.
Мальчик направлялся прямо к четвёрке львов. Трое лениво грелись на солнце, но четвёртый – крупный, могучий зверь – заметил незваного гостя и двинулся ему навстречу. Эви поняла, что это львица: у неё не было гривы. Девочка знала, что именно львицы представляют наибольшую опасность, ведь они охотятся и добывают пищу для всего прайда. Тем временем другой лев – самец с густой, роскошной гривой – тоже заинтересовался происходящим и приподнялся со своего лежбища.
А львица приблизилась к мальчику, остановилась и смерила его оценивающим взглядом.
– Боже мой! – испуганно ахнула Эви. Она наконец узнала ребёнка. Красная футболка, кудрявые волосы – это был Сэм.
Мама Сэма стояла у ограды и отчаянно пыталась докричаться до сына:
– Замри! Стой как статуя! Не двигайся!
Эви повернулась к Рамешу, который в ужасе наблюдал за львами.
– Сделай что-нибудь! – завопила она. – Там ребёнок в вольере!
Рамеш дрожащими руками схватил рацию с пояса.
– Всем сотрудникам: у нас ЧП! Ребёнок в вольере со львами! Повторяю: РЕБЁНОК В ВОЛЬЕРЕ СО ЛЬВАМИ! Мама! Кто-нибудь! МАЛЬЧИК ЗАЛЕЗ В ВОЛЬЕР СО ЛЬВАМИ!
Львица подкралась ещё ближе к Сэму и теперь смотрела мальчику прямо в глаза. Эви поняла, что дальше бездействовать нельзя. Она глубоко вздохнула и постаралась отрешиться от шума толпы. Вспомнила, что бабушка Флора говорила о лакричной конфетке.
Мысли хищницы мягко скользнули в её разум.
– Я хочу съесть этого мальчика, – думала она.
– На вид он очень вкусный, – соглашался стоявший поодаль лев.
Эви представила, что её разум – лук. Превратив свою мысль в стрелу, крепкую, с блестящим острым наконечником, она спустила тетиву.
– Нет, не ешь мальчика. У него есть мама. Есть люди, которые его любят. Пожалуйста, не трогай мальчика. Не ешь Сэма.
Эви так старалась достучаться до львицы, что покраснела от натуги. Но она находилась слишком далеко, а вокруг было чересчур много народу. Все двигались, толкались, кричали. И львица приблизилась к Сэму ещё на шаг.
– Только не забудь поделиться с нами, – напомнил самец.
