— Ты отталкиваешься от традиций. То есть, от правил, придуманных непонятно кем, непонятно, когда и непонятно, с чего. А Найта испытывает благодарность за вполне конкретную помощь себе и своей дочери.
Я опешил. Покрутил в голове озвученную искином мысль и решил, что ее надо будет тщательно обдумать. Как-нибудь потом. И задал прямой вопрос:
— Амси, ты считаешь ее поведение нормальным?
— Если рассматривать поведение Найты в общем и целом, то, безусловно, да! Мало того, оно мне нравится куда больше, чем поведение абсолютного большинства тех маллорцев, торренцев, хейзеррцев, реймсцев и гельдцев, которых я ежесекундно наблюдаю через камеры. А если упереться в так беспокоящую тебя частность, в смысле, в стремление этой женщины посвятить тебе свою жизнь, то нет. Но избавить ее от этого стремления я не смогу.
— Почему?
— Если очень коротко, то твоя Тень балансирует на грани сумасшествия и постепенно уничтожает сама себя. Если убрать ту идею, которую она вбила себе в голову, и все, что с ней связано, то личность Найты ар Эвис разрушится почти целиком. А если вычистить из памяти все, что связано с болью, страхом и унижениями, то останутся жалкие ошметки личности Найтиры ар Улеми. И что, по-твоему, можно будет из этого собрать?
Я сглотнул:
— Наверное, ничего. И что мне теперь делать?
Амси тяжело вздохнула:
— Нейл, стержень, вокруг которого собралась новая личность Найты — это ты. Но этот стержень очень-очень непрочный — он сломается, если ты отдалишься, если не оборвешь связь с тем прошлым, которое продолжает ее разрушать, и если она решит, что ты ее предал. Говоря иными словами, пока ты поддерживаешь эту женщину, она будет твоей и душой, и телом — добьется любой поставленной цели, станет тем, кем ты захочешь, и будет помогать тебе в любых начинаниях. Отойдешь в сторону — наложит на себя руки. И я нисколько не преувеличиваю: еще одного предательства она не переживет, а принять помощь другого человека не захочет, так как просто не сможет ему поверить. Поэтому прими ее такой, какая она есть, дай возможность на себя опираться и береги, как самую хрупкую стеклянную вазу. И тогда она когда-нибудь соберется в цельную Личность…
Из засидки выбрались вместе. Только Найта рванула к дереву, на ветвях которого с ночи сохли купальники, сняла свой и танцующей походкой направилась к лесу, а я подошел к ложу, на котором дрыхли мои женщины, развесил петельки и, присев на корточки рядом с Вэйлькой, залюбовался ее личиком.
