Расчет времени, сделанный Сарджем, это подтверждал, поэтому мы сразу же рванули наперегонки со временем и, описав приличную дугу, влетели в деревню с другой стороны. А там, оставив коней на попечение первого попавшегося на пути мужчины, которому я на всякий случай показал жетон Ночной стражи, и, вывесив над ними один из пяти дронов, побежали к той околице, к которой должны были подойти крысы.
Успели. С запасом. Поэтому не только нашли удобные позиции для стрельбы и смогли убедить крестьян, перепуганных нашим появлением, не мешаться под ногами, но и загнали любопытную детвору на чердаки ближайших домов.
Тот, кто командовал крысами, оказался далеко не дураком: построил своих напарников в колонну по два еще в лесу и повел их к околице в ногу. Видимо, для того, чтобы этот сброд издалека казался подразделением Пограничной стражи, совершающим тренировочный выход. При этом второй и третий ряды строя занимали арбалетчики, готовые к стрельбе, а оба «воина» четвертого ряда прятали за спинами идущих перед ними товарищей простенькие, но от этого не менее смертоносные охотничьи луки. Шли спокойно, но бодро, всячески демонстрируя дисциплину и порядок. А метров за пятьдесят от крайних домов, увидев какую-то излишне любопытную бабу, выглянувшую из окна, враз забыли все требования главаря и, сорвавшись с места, рванули в ее сторону, щерясь от радости и предвкушая скорую забаву. Однако, преодолев половину расстояния до вожделенной добычи, нарвались на залп из девяти арбалетов практически в упор. Вернее, на два залпа: после того, как отстрелялись Фиддин и его подчиненные, Найта добила раненого арбалетчика, Стеша — лучника, а я всадил болт в живот главаря. Последний, девятый, щелчок послужил знаком, после которого весь наш отряд выхватил мечи и бросился к семерке оставшихся на ногах душегубов и, в считанные мгновения добежав до растерявшихся мужчин, практически втоптал их в землю.
Заезжать в Антц я не собирался, поэтому крысам головы не отрубали — убедились, что живых среди них нет, отловили главу деревни и приказали развесить тела где-нибудь на дороге. Мужчина несколько раз торопливо кивнул, а когда понял, что лично ему ничего не угрожает, и догадался осмотреть трупы, вдруг сообразил, чем могло завершиться нападение этих оборванцев на их поселение. После чего, побледнев, бухнулся на колени.
Благодарил истово, с душой. А когда услышал, что мы собираемся ехать дальше, отрицательно замотал головой:
— Уезжать вот так-о-от сразу никак нельзя, арр! Ща я бы-ыренько найду кусок-о-от бумаги, шоб вы поставили эта… пи-ичать. Шо это не мы-о-от, душегубы, а вы наказали лихоимцев-о-от!
Вся его хитрость лезла наружу, как острия
В общем, из деревни мы выехали только в середине второй половины дня объевшимися до умопомрачения и насмерть умотанными общением с неутомимой и на редкость болтливой детворой. А также с переметными сумками, забитыми всякими вкусностями. Первые минут сорок я был не в состоянии даже говорить, поэтому покачивался в седле, лениво посматривая по сторонам. Потом заставил себя просмотреть записи боя со всех камер и поискать ошибки. А когда понял, что до заката осталось не так уж и много времени, подключился к спутнику, нашел поблизости сравнительно небольшое, но очень красивое озеро, и направил отряд в его сторону…
…Когда мы выехали на гребень холма, и мои спутники увидели овальное зеркало воды, в котором отражались белые облака, чуть потемневшее небо и ярко-зеленые ели, они на несколько мгновений потеряли дар речи, а эмоции Найты и Дайны плеснули дикой смесью из счастья, благодарности и грусти. И если бывшая советница ничем не показала того, что испытывает, то Тень, оглядев великолепную картину, «жутко возмутилась»:
— А где наш камень⁈
Само собой, все вопросительно уставились на нее. А она, слегка смещая акценты, рассказала о том, как мы прошлым летом раз в десятину уезжали из деревни на почти такое же озеро, где учились плавать и прыгали со здоровенного валуна.
— Угу, вам было здорово! — ворчливо пробормотала Дайна. — А я смотрела на вас из кустов и умирала от зависти. А когда вы уехали в Лайвен, прибегала туда и пыталась повторить все то, что вы вытворяли!
— И как, получалось? — заулыбалась Тень.
— Плавать научилась. И прыгать тоже… — буркнула девушка, а потом вздохнула: — Но без вас на озере было пусто и грустно.
— Да уж, храбрости вам не занимать! — с уважением заметил Магнус.
