— Вы себя переоцениваете! — холодно процедила она, одновременно полыхнув безумной радостью. Потом вышла в центр гостиной и потянула из ножен подарок Амси. А когда принц дал понять, что готов к бою, мгновенно влипла к нему в душу и тут же проскользнула под мечевой рукой за спину. После чего разорвала дистанцию и забросила меч на место: — Вы убиты. Трижды. Значит, бой закончен. Не верите — загляните в любое зеркало: капли крови вот-вот окрасят вашу рубашку…
— Да, но… — начал, было, принц, но не договорил: Зейн, увидев в глазах наследника разгорающуюся ярость и сообразив, чем это может закончиться, рявкнул на весь дворец:
— БОЙ ЗАКОНЧЕН! Вернись на место!! Немедленно!!!
А когда Террейл нехотя убрал меч и пошел к своему креслу, повернулся ко мне и склонил голову в знак признания вины:
— Арр Нейл! Прошу прощения за крайне недостойное поведение моего сына! Даю слово, что это больше не повторится!
— Повторится… — вздохнула Амси. — С этим Шандором мы точно не уживемся.
— Не уживемся… — мрачно согласилась Тина. А после короткой паузы нехорошо усмехнулась: — Дочь, ты создала нашей семье сразу две ОЧЕНЬ серьезные проблемы! На месте Нейла я бы лишила тебя права покидать дом и открывать рот в присутствии посторонних до тех пор, пока ты не поумнеешь…
…Во дворце мы проторчали почти стражу: сначала я обсуждал с Зейном то, что рекомендовала Амси. Потом, когда король ушел заниматься делами и увел с собой всех сыновей, был вынужден находиться в обществе Маниши, нескольких меньшиц короля и их свиты, слушать их болтовню и высказывать свое мнение о женском тряпье. Естественно, особой радости мне это не приносило. Равно как и не успокоили извинения королевы, заметившей мое состояние и дважды попросившей прощения за поведение сына. Не выглядели сияющими и мои спутницы: если в Розовой гостиной мелкая еще держала лицо, то сразу после того, как мы выехали из дворца, она ухнула в свои мысли и не реагировала вообще ни на что.
Увы, донельзя мрачный вид девушки и ледяные взгляды, которыми она «награждала» всех встречных и поперечных, распугивали лишь самых робких и слабохарактерных. Но желающих пообщаться с «самими ар Эвис» все равно было предостаточно, поэтому я раскланивался, отвечал на приветствия, благодарил за комплименты и злился. Особенно сильно — после того, как подключался к камере на воротах нашего особняка и увидел все разрастающееся людское море, которое она показывала.
После каждой такой вспышки мелкую захлестывало отчаяние. И Найта, пребывающая приблизительно в таком же настроении, как я, самоотверженно пыталась успокоить нас обоих. Увы, эти попытки не помогали — я улыбался шуткам Дарующей, отвечал на самые заковыристые вопросы и с радостью принимал искреннюю любовь и сочувствие, которыми она меня окутывала. Но не успокаивался. Поэтому, въехав в Служивую слободу, подхватив Дар Вэйльки и почувствовав эмоциональную бурю возле дома, чуть было не развернулся на месте и не уехал к кому-нибудь в гости. Эдак на сутки-двое.
Первая меньшица, умудряющаяся читать мою душу, как открытую книгу, «прочитала» этот порыв сразу же, как почувствовала мои эмоции. И подключилась к общему каналу:
— Не вздумай никуда уезжать: ты нам нужен здесь, и как можно скорее! И перестань злиться: как говорит Амси, не бывает нерешаемых проблем, бывает недостаток фантазии.
— С ума сойти: сказала всего один-единственный раз, а она запомнила… — усмехнулась призрачная хозяйка. А потом посерьезнела: — Значит, так: Майра уже взяла конюха в помощь Рогеру и трех горничных. Поэтому перед тем, как въехать во двор, поговори с собравшимися у ворот и сообщи, что стараниями твоей старшей жены все
— Зачем мне лилии⁈ — взбеленился я. — Мне не хватает времени, чтобы уделить его каждой из пяти уже имеющихся женщин!
— Твоя меньшица имела неосторожность неудачно пошутить в присутствии принца Террейла! — напомнил мне искин. — Как он относится к тебе и твоему роду, ты знаешь не хуже меня. Вывод напрашивается сам собой: не возьмешь хотя бы одну — он ославит вас на весь Маллор, как род лжецов. И тогда все наши планы превратятся в дым.
Аргумент Амси лег на душу гранитной плитой величиной с наш особняк. Поэтому я прикрыл глаза и тяжело вздохнул. А Амси и не думала замолкать:
— Будет время и желание — попроси меня показать подборку записей бесед принца Террейла с Чумной Крысой…
— А что там такого? — нехотя спросил я.
— Если очень коротко, то он считает, что Зейн уделяет тебе слишком много внимания, дал слишком много воли и слишком много платит. А еще он пришел к выводу, что твои женщины слишком красивы для того чтобы принадлежать безусому мальчишке, и жаждет как можно быстрее исправить эту вопиющую несправедливость.
— Он считает себя бессмертным⁈ — справившись со вспышкой гнева, злобно поинтересовался я.
