Эвис: Повелитель Ненастья полностью

— Да, но лилия — это не управляющий лавкой и не приказчик! — напомнил я.

Девушка согласно кивнула:

— Так и есть. Но все странности, которые приписывает народная молва вам и вашему роду, однозначно свидетельствуют о том, что вы оцениваете окружающих не по внешности, а по личным качествам, знаниям и навыкам. Исходя из этого, есть все основания надеяться на то, что вы очень быстро оцените мои способности. В частности, поймете, что я далеко не дура, люблю и умею учиться, добросовестна, въедлива, честна, надежна и верна единожды данному слову. А значит, сочтете интересной, начнете проверять и в конце концов предложите место в роду.

Эти «аргументы» оказались настолько неожиданными, что я задал следующий вопрос:

— Значит, место лилии — что-то вроде ступеньки на пути в будущее вашей мечты?

— Арр Нейл, я действительно не дура! — вздохнула она. — И вижу, что ваши супруги в разы красивее, чем любая из нас, чувствую, что в вас нет и тени похоти или желания, и знаю, что вы никогда не склоняли к близости ни одну лайвенку, хотя наверняка знаете, что любая горожанка с радостью ответит вам взаимностью. Вывод напрашивается сам собой — вы выбираете лилий не для услады!

— Допустим, что вы правы! — усмехнулся я. — Но ведь в таком случае возможны всякие варианты, верно?

— Нет, не всякие! — посерьезнела Стеша. — Вы вырезали целое посольство, чтобы отомстить за тех, кто неизмеримо ниже вас; вы общались с народом, который подошел к воротам вашего дома, с уважением; ваши слуги вас боготворят, хотя служат вам не так уж и долго. Если вдуматься даже только в то, что я перечислила, получится, что «всяких» вариантов можно не бояться! Ну, и еще одно: если говорить совсем откровенно, то вы единственный благородный, перед которым я искренне преклоняюсь. И если вы сочтете меня достойной, то я сделаю все, чтобы вам не пришлось разочароваться в своем решении!

Как я ни старался, желания подольститься не почувствовал ни в голосе, ни в эмоциях. Даже слова «боготворят» и «преклоняться», использованные этой девушкой, прозвучали как-то правильно, что ли? Поэтому я отбросил все сомнения и без внутреннего сопротивления озвучил последний интересующий меня вопрос:

— Изображать лилию в обычном понимании этого слова сможете? Хотя бы до тех пор, пока я не озвучу ваши реальные обязанности?

— Запросто!

— Тогда подойдите к моей старшей жене и ждите, пока я не закончу с последней.

«Пышка» тут же присела в реверансе и ушла к Майре. А ко мне прибежала Ирлана, сгорающая от нетерпения и ревности.

— Рассказывай! — прислушавшись к чувствам ее брата, наблюдающего за нами сквозь щель между шторами, и не обнаружив в них ни злости, ни недовольства, ни сомнений, хмуро предложил я.

Девушка нервно потеребила поясок и решительно уставилась мне в глаза:

— За свою недолгую жизнь я встретила только двух мужчин, которыми искренне восхищаюсь — Магнуса и вас. Его я люблю, как брата. А вас — как мужчину. С тех пор, как я начала появляться в вашем доме, мое восхищение вами и вашей семьей только усиливается: только в роду Эвис супруги не грызутся за место рядом с мужем, не уродуют друг другу наряды и не испытывают чувства ревности! Только в роду Эвис можно заниматься чем угодно, начиная от пения и заканчивая тренировками, вместе с теми, кого любишь и уважаешь! Только в роду Эвис женщины чувствуют себя личностями, а не вещами, единственным предназначением которых является рождение как можно большего количества отпрысков! Увы, шансов стать вашей супругой у меня не больше, чем у той хейзеррки, которую вы отправили в Глевин. Ведь для вас существует всего пять женщин, а все остальные — что-то вроде весеннего дождика за окном: вроде, идет, но внимания на него не обращаешь…

— И поэтому вы решили предложить себя в меньшицы?

— Нет, не поэтому! Вчера вечером, когда мы с Магнусом возвращались домой после тризны, он пересказал мне те слова, которые вы ему сказали тогда, когда предложили дружбу. Про то, что тех, кого любишь, надо удерживать своей душой, ибо ничем иным их удержать невозможно. Я не спала всю ночь, представляя себе различные варианты своего будущего. И поняла, что хочу лишь одного — быть рядом с вами. Нет, не рядом — вашей! Ибо представить себя женой любого из ваших вассалов так и не смогла. Утром горничная Ивицы рассказала мне о том, что днем к вашему дому подойдут все, кто хочет проситься в лилии, и я поняла, что готова променять всю будущую жизнь на месяц счастья!

— Месяца не обещаю! — усмехнулся я, слушая ее эмоции и с каждым мгновением все лучше и лучше понимая, что в этой девушке нашли Алька, Вэйлька и Майра.

— Я согласна даже на пару десятин! — полыхнув отчаянием, выдохнула Ирлана. — Или одну, но полную счастья!!!

— А как к вашему решению отнесся Магнус?

— Ругался — жуть! — опустив взгляд, призналась она. — Но он такой же Койрен, как и я. Поэтому, почувствовав, что мое решение окончательное, сказал, что мой выбор ему нравится.

Я мысленно хмыкнул. И задал следующий вопрос:

— А что вам сказала моя жена перед тем, как дать возможность попробовать?