Я представил себе такую стену, и рассмеялся.
— Это еще не все! — хохотнула призрачная хозяйка. — Говорят, что ты взял в лилии трех девушек. Но одной не хватило выносливости, и она скончалась в твоей постели…
— Надо, чтобы Сангор или сегодня, или завтра свозил Раду домой! — спохватился я. — А то от меня скоро начнут шарахаться даже дети.
— Ага, жди: о желании оказаться на месте твоих лилий высказалось семнадцать благородных маллорок! И это только те, кто обсуждал слухи под моими камерами!
Поняв, что значимых новостей больше нет, я ввалился в комнату Стеши, положил девушку на кровать и дотронулся до ее плеча инъектором. А когда она пришла в себя и открыла глаза, сообщил:
— У нас гости. В малом зале. Придешь в себя — приходи…
Лилия пару раз моргнула, затем торопливо ощупала свое лицо, шею, грудь и бедра, расплылась в счастливой улыбке и полыхнула радостью на весь особняк:
— Так это был не сон⁈
— Не сон! — подтвердил я. — Улыбку можешь не прятать — выглядишь, как после целых суток любви…
…Амси не ошиблась — дядя Витт приехал предупредить о желании Террейла избавиться от меня и о его же намерениях наложить лапу на моих женщин. Вторая половина фразы вызвала у всей семьи вспышку веселья. А когда ар Дирг нахмурился и вопросительно посмотрел на меня, подала голос Найта:
— Как сказала Алиенна, перед тем как трижды уколоть принца за одну атаку, «он себя переоценивает». Особенно в части накладывания лап!
— Он — Шандор! — напомнил начальник Ночного приказа. — И будущий король Маллора!
— Отношения между сюзереном и вассалами строятся на взаимном уважении и доверии. И клятвы обоюдны, то есть, обе стороны берут на себя некие обязательства… — бесстрастно напомнил я. — Если одна из сторон не выполняет обещаний, то и вторая вправе считать себя свободной от данного слова, не так ли? Кстати, скажи, что сделаешь лично ты, если Террейл оскорбит Алситу или назовет тебя лжецом?
Лайвенский Пес угрюмо свел брови к переносице:
— Изобью до полусмерти ножнами меча. Притащу к отцу. А потом откажусь от должности.
— Если я сделаю то же самое, поможет?
— Нет.
— А если я завалю его подарками?
— Тоже нет.
— Хорошо, что, по-твоему, я должен сделать?
— Да не знаю я, не знаю! — разозлился он. — Просто вижу, что происходит, и беспокоюсь!!!
— За беспокойство больше спасибо… — улыбнулся я и примирительно дотронулся до предплечья ар Дирга. — А с Шандором я поговорю. Завтра…
[1] Описано в первой книге.
Утро выдалось суматошным. Сначала на тренировку приехал Магнус, и мне пришлось здорово постараться, чтобы загрузить и его, и Сангора, и близняшек с Радой, и всех своих женщин так, как считал необходимым. Получилось только потому, что задерживаться до конца занятия он не стал — убежал в баню перед началом общей растяжки, а когда ополоснулся, сразу же уехал по своим делам. Не успел я обрадоваться тому, что смогу хотя бы половину стражи позаниматься только с боевой пятеркой, как Амси сообщила, что за Аникой и Оденом следят какие-то «неубедительные оборванцы», и им, скорее всего, может потребоваться помощь.
Сангор с одним из Койренов, посланные «поторопить» Одена, который потребовался мне невесть для каких нужд, успели вовремя: троих «грабителей» зарубили, а четвертого притащили живым. Только этот пленный оказался бесполезным — выполнял распоряжения главаря, и только.
Отправив «оборванца» к предкам и поблагодарив парней за достойное выполнение своих обязанностей, я вернулся в зал. А уже через половину кольца был вынужден прекратить тренировку, так как в лавку к мэтру Колину заявились два на редкость наглых волкодава, и начали шарахаться по залу, распугивая первых покупателей.
Вторая «случайность» за одно-единственное утро заставила меня подобраться, поэтому уже через кольцо я, Майра и Вэйлька «выехали из дома за покупками». И, пролетев по более-менее подсохшим улицам через половину Верхнего города, вошли в лавку именно тогда, когда старший из двух ублюдков Чумной Крысы, схватив Колина за правую руку, захотел выяснить, где тот украл такой приметный перстень.
Увидев меня, портной, и без того выглядевший не особо испуганным, расплылся в такой многообещающей улыбке, что его обидчик невольно оглянулся. А когда уткнулся взглядом в нашу троицу, смертельно побледнел. Его напарник, соображавший чуть медленнее, а поэтому не догадавшийся среагировать на изменения в поведении «жертвы», глумливо поинтересовался, не пора ли заменить манекены. Пнуть ближайший не получилось — я сжал пальцы на жирном загривке и развернул охамевшего волкодава к себе лицом:
— Имя! Кто послал! И с какой целью!
— Я, это, сотрудник Разбойного приказа! — нагло глядя мне в глаза, заявил этот ублюдок. Мало того, выпростал из-за ворота бляху и гордо ее продемонстрировал.
— Замечательно! — кивнул я, ударом в подбородок отправил мужчину в беспамятство, а затем ласково попросил более толкового товарища вынести недоумка на задний двор.
