Через сотню ударов сердца я понял, что никакой это не массаж, а что-то вроде игры на винарре. Вернее, это еще не игра, а лишь попытка меня «настроить». Ибо, прикасаясь ко мне, Дарующая руководствовалась одной ей понятными мотивами, и с каждым новым движением пальцев заставляла все ярче и ярче чувствовать свои руки. А еще она постепенно добавляла к касаниям эмоции, добиваясь какого-то «звучания» и от них. В какой-то момент настройка закончилась, и Дарующая «заиграла». Сначала медленно, робко и очень «тихо», а освоившись и «набравшись опыта», перестала сдерживаться и отдалась мелодии всей сердцем! И я понял, что она касается не плеч, спины и поясницы, а чего-то, расположенного гораздо глубже, причем вымывает оттуда какую-то грязь и, тем самым, постепенно делает меня светлее, легче и чище. А еще отдает всю себя без остатка, причем настолько радостно, что захватывало дух!
Момента, когда она закончила «играть», я не уловил, так как не думал, не
— Хочешь спросить, что это было? — догадалась Дарующая.
Я «ответил» согласием.
— Не знаю. Коснулась пальцами плеч и вдруг захотела тебя почувствовать. Не как обычно, а глубже, что ли? Закрыла глаза, потянулась к тому, что там, внутри, и начала слушать руки. А когда поняла, что массаж можно делать совсем по-другому, увидела в тебе что-то лишнее. И постаралась это «лишнее» убрать.
Следующую последовательность моих эмоций она прочитала так же легко, как Вэйлька. И согласно хмыкнула:
— Мне тоже показалось, что я дотрагивалась не до тела. Нет, это не было похоже ни на лечение, ни на
— Здорово! — обрадовался я. Вслух. Ибо захотелось. И
— Здорово? Да я уже сама себя боюсь!
— Зря! — улыбнулся я, повернул голову на голос, открыл глаза и задумчиво потер переносицу. Через десяток ударов сердца, почувствовав, что силы стали стремительно прибывать, легко сел, свесил ноги со стола, и вытаращил глаза. А через мгновение снял с женщины свою петельку и поинтересовался: — Как ты меня слышишь сейчас?
Найта расстроилась:
— Так же, как и раньше…
— А так? — спросил я, когда вернул на место «петельку» влил в нее немного
Дарующая потрясенно охнула, облизала враз пересохшие губы, затем сорвалась с места, подбежала ко мне, зачем-то вцепилась в левую руку и требовательно уставилась в глаза:
— Сильнее стал ты, а не я⁈
Я кивнул.
— На сколько?
— Цветная дымка вокруг тебя стала ярче раза в два.
Найта засияла, как Ати. И плеснула в меня таким сильным, чистым и искренним ощущением счастья, что мгновенно лишила способности связно мыслить…
…- Знаешь, Нейл, твоя семья — это
Изображение перед моими глазами мгновенно разделилось на семь частей. Первая показывала нас с Найтой — мы «замерли» в движении в шаге от телепорта, а в остальных появились лица всех моих женщин: задумчивые, сосредоточенные, чем-то заинтересованные или озабоченные. Когда я оглядел каждое, под ними появилась одна и та же цифра — тройка.
— Смотри внимательно! — потребовала призрачная хозяйка. — Три удара сердца до перехода… Два удара до перехода… Один…
Пока она считала, ничего особенного не происходило. Но когда выдохнула слово «перешли!», лица всех моих женщин одновременно вспыхнули радостью. Да, еще через миг во взглядах Альки и Вэйльки появилось любопытство, Ирлана начала краснеть, а Майра мягко улыбнулась, но то, самое первое чувство, было одинаковым!
У меня потеплело на душе и пересохло во рту. Но я изобразил недоумение и уставился на ожерелье Найты:
— Не понимаю, что тут может удивлять? Домой вернулась
В личном канале раздался смех, почему-то отдающий злорадством:
— Скинула запись Сарджу. Он потребовал подтверждения подлинности, проверил, а теперь просит дать возможность с тобой поговорить. Тогда, когда у тебя найдется свободное время…
— Поговорю. Через половину стражи! — подумав, решил я. — Когда разберусь с тем, что творится дома, и пообедаю.
Разбираться начал с большой гостиной — вошел внутрь, улыбнулся старшей жене и первой меньшице, а затем перевел взгляд на женщину лет тридцати двух в чистом и очень опрятном домотканом платье, которая при моем появлении сложилась в поясном поклоне.
