Эвис: Повелитель Ненастья полностью

Несмотря на то, что нас разделяло приличное расстояние — шагов эдак с десять — почувствовать эмоции совсем молоденькой девчушки в цветах ар Вессов оказалось совсем несложно. Равно, как и понять, что этот ребенок опасен разве что для кавалера, ибо страшно не уверен в себе, стесняется чуть ли не любого движения, которое вынужден делать во время танца, и до безумия боится потерять лицо перед всем двором.

Тем временем ар Тиммер продолжал вести «ребенка» в нашу сторону. Вернее, двигаться по все сужающейся спирали, чтобы с каждым тактом, сыгранным музыкантами, хоть на пядь, но приблизиться к Зейну Шандору. При этом в сторону короля он не смотрел как-то уж слишком старательно. То есть, не переводил взгляд на верховного сюзерена даже тогда, когда поворачивался к нему лицом, что на фоне поведения всех остальных благородных, пытающихся привлечь внимание короля к себе или своей спутнице любым доступным способом, выглядело несколько непривычно.

В общем, последние два витка «спирали» мы с Майрой двигались в том же темпе, что и эта парочка. Правда, с небольшим «отставанием», дабы не насторожить к чему-то готовящегося мужчину. Поэтому в момент, когда он, наконец, решился на действие, оказались в двух шагах от прямой, по которой недовольный вассал мог броситься к верховному сюзерену.

Первый шаг Тиммера за пределы фигуры танца я почувствовал еще до того, как мужчина начал клониться в направлении Зейна. Поэтому подкрутил Майру так, чтобы она, заканчивая движение, оказалась рядом с юной ар Весс, все еще сражавшейся со своей стеснительностью. В момент, когда атакующий мужчина выскользнул из рук своей дамы и потянулся к рукояти родового меча, я уже разгонялся, прикрытый корпусом своей старшей жены. А когда клинок незадачливого осла, причем как в прямом, так и в переносном смысле этого слова, проделал две трети пути к свободе, шлепком левой ладони по локтю мечевой руки отправил его обратно. И, продолжая движение вперед, двумя короткими уколами ножа, выхваченного их потайных ножен на запястье, лишил ар Тиммера даже призрачной возможности что-либо сделать верхними конечностями. Поэтому слово «Умри!», который мужчина выкрикнул в момент, когда потерял контроль над родовым мечом, заставило меня улыбнуться. А легкий поворот, который Майра совершила вместе с взятой в болевой захват ар Весс — почувствовать гордость за жену: она не только лишила девочку возможности шевелиться, но и заняла положение, которое не позволяло возможным сообщникам ар Тиммера ударить ее в спину.

Третья эмоция, которая меня посетила — раздражение из-за нерасторопности стрелков — пропала, толком не оформившись: буквально через два удара сердца после окончания нашего с Майрой движения загрохотали деревянные заслонки, прикрывающие стрелковые бойницы под обзорными галереями зала. А церемониймейстер, среагировавший на знакомый звук, хорошо поставленным голосом рявкнул на весь дворец:

— Всем замереть на месте и не двигаться!!!

Приказ выполнили все без исключения. В том числе Топор, Незримые и Шандор со своей новой фавориткой. Первый и вторые — чтобы иметь возможность отреагировать на любое неправильное шевеление. А король — от неожиданности. Но, оглядевшись вокруг и увидев алые пятна на плечах моего пленника, недоуменно уставился ему в лицо:

— Амьен⁈

В этот момент до Тиммера, наконец, дошло, что Зейн жив и здоров, а он сам стоит на месте и не может пошевелиться. Мужчина растерялся. Затем рванулся к Шандору изо всех сил, взвыл от боли в изуродованных суставах и… оказался стоящим на коленях. Бессильный рык, вырвавшийся из его горла в этот миг, вызвал у короля кривую усмешку. А вот в глазах Диллии ар Лоус последовательно промелькнули чувства куда интереснее — сначала узнавание, затем раздражение и, самым последним, чувство вины! Кстати, на последнее отреагировал и несостоявшийся убийца — гордо вскинув голову, он презрительно выдохнул первые две строчки поэмы, знакомой любому благородному маллорцу:

— Кто верит женщинам, наивен тот и глуп.

Ведь Слово их живет не дольше эха…

«Он один. Отбой тревоги. Повышенная готовность. Ко мне — два человека!» — вскинув над головой левую руку, жестами приказал всем кругам охраны Топор, затем извинился перед своей дамой за то, что не сможет ее проводить к родственникам и, тут же забыв о существовании девушки, подошел к нам с ар Тиммером.

— Ар Весс можно отпустить: я почти уверен в том, что она ему не сообщница… — негромко сказал он. А когда я кивком разрешил Майре выполнить это распоряжение, старший телохранитель обратил внимание и на арра Амьена:

— Недоумок!

— Она мне обеща— … — начал, было, мужчина, но понял, что мотивы его поступка никого не интересуют, прервался на полуслове, опустил голову и глухо попросил: — Лучше убейте. Жить мне теперь незачем…

Недвир с хрустом сжал кулаки, поиграл желваками, а когда рядом с нами возникли воины Королевской стражи, угрюмо приказал:

— Этого — в Башню Теней. В любую из Белых камер. И вызвать к нему лекаря.