— Ты торопишься. И не вник в часть моих объяснений. На мгновение забудь о том, что тебя интересует, и обрати внимание на правый верхний угол
Точно так же я путался и в возможностях личного
Впрочем, в какой-то момент Амси нашла тот самый аргумент, который смог меня успокоить — сказала, что я зря рву себе душу, пытаясь запомнить все и сразу:
— Я все равно постоянно на связи, поэтому всегда помогу, подскажу или напомню…
После этой фразы мне стало существенно легче. Поэтому к моменту, когда из малого кабинета начали выходить члены ближнего круга Зейна, не только перестал издеваться над своей памятью, но и отдыхал душой, общаясь с членами семьи. Вернее, они рассказывали мне о своих успехах в изучении все того же
Когда из-за двери, приоткрывшейся очередной раз, выглянул Недвир и жестом пригласил меня заходить, отключать связь я поленился. Поэтому тряхнул рукавом, скрывая браслет, и через несколько мгновений имел возможность еще раз поздороваться с чем-то очень недовольным королем, невозмутимым дядей Виттом и нервничающим казначеем.
— Говорят, вчера тебя пытался перекупить Ассаш? — уставившись мне в глаза, хмуро поинтересовался Шандор.
Я утвердительно кивнул.
— И много предлагал?
— Манор, особняк в Глевине и семьсот золотых в месяц! — перечислил я.
— Прилично! — криво усмехнулся он и, гневно сверкнув глазами, уставился в глаза арру Лаэрину: — Если я еще раз услышу, что мои телохранители обходятся слишком дорого, то начну делить между ними твое содержание! Кстати, какой ежегодный доход приносил манор рода Эвис?
— Не знаю, ваше величество. Когда его сожгли, я был слишком маленьким! — ответил я, почему-то решив, что вопрос адресован мне.
— Около трех тысяч золотых… — одновременно со мной протараторил ар Довер. А следом за ним рыкнул дядя Витт:
— Четыре с лишним. В худшие годы.
— Выдашь пять. За этот год. Сегодня же! — приказал Зейн, сообразил, что я на дежурстве, и добавил: — Занесешь в Бирюзовые покои и вручишь либо арессе Майре, либо арессе Тинатин! Все, выполняй!
Мои женщины, с интересом прислушивавшиеся к беседе, ехидно захихикали. Тем временем казначей торопливо встал с кресла, поклонился и попятился к двери, а Зейн, забыв о его существовании, снова повернулся ко мне и хищно усмехнулся:
— Я понимаю, что у тебя есть причины не любить хейзеррцев, но, пожалуйста, убивай помощников их посла не каждое утро, ладно? Если ты не понял, то это я тебя так отругал! А то Ассаш настолько расстроился, что прислал мне письмо длиной локтя в полтора!
— Хорошо, ваше величество, я постараюсь умерить свои желания и придержу своих парней! — ухмыльнулся я. — Скажем, на ближайшие пару дней.
— В чем он хоть провинился-то? — коротко хохотнув, поинтересовался самодержец.
— Покойный пообещал одному из моих вассалов крупные неприятности, так как считал, что в мое отсутствие может заходить в Бирюзовые покои, как к себе домой. Искать его можно было очень долго, поэтому во время беседы с ар Ремиром я сказал, что разрешил своим парням ответить на оскорбление. И посоветовал отправить наглеца на родину.
Шандор и дядя Витт расхохотались:
— То есть, ты выманил этого придурка из посольства именно тогда, когда твои парни были готовы его встретить⁈
Я пожал плечами:
— Ну да! Какой смысл тратить на поиски целые десятины, если можно решить проблему за один день?
— Действительно! — согласился король: — Только не решай все свои проблемы именно так, ладно? А то старшая жена мне еще не надоела!
Этой фразы я не понял, поэтому нахмурился. Что вызвало у Зейна очередной приступ хохота.