…Следующие полторы стражи мне было не до отравителей — на ужин к Зейну напросились главы сразу нескольких Младших родов, и я сосредоточился на отслеживании их эмоций, взглядов и жестов. Дергался не просто так — трое из семерых, чьи маноры располагались на полуденной Окраине Маллора, испытывали к верховному сюзерену не лучшие чувства из-за постоянных набегов шартов[1]. Поэтому держали меня в напряжении.
К их беседе с королем я особо не прислушивался — так, краем уха отметил, что они пытаются убедить верховного сюзерена увеличить количество воинов на «их» участке границы, а Зейн им что-то пообещал. В итоге, я освободился только тогда, когда более-менее успокоившиеся благородные откланялись, а Шандор, слегка перебравший вина, вдруг возжаждал женского внимания и отправился к меньшицам. И уже по дороге в Бирюзовые покои выслушал краткий доклад Амси:
— Привязать посольство Хейзерра к отравлению не получится — все участники повелись на предложенные деньги, и толком ничего не знают. Зато ар Дирг вскрыл сеть осведомителей, работавших на арра Ассаша.
— Через Тень? — уточнил я.
— Ага! — хихикнула призрачная хозяйка. — Парня сломали меньше, чем за кольцо, а когда он заговорил, Лайвенский Пес схватился за голову!
— Ему-то зачем хвататься? — удивился я. — Сеть появилась при Призраке, значит, единственное, что светит дяде Витту — это награда.
— Арр Витсир
— Думаю, спокойный сон ему сегодня не грозит! — мрачно усмехнулся я.
— Ну да, как зашел в допросную после возвращения из ваших покоев, так еще ни разу и не выходил.
— А что творится в посольстве?
— Ар Ремир вне себя от бешенства! Сначала орал на того помощника, который доложил о том, что не смог встретиться с арром Лансом. То есть, с типом со шрамом, которого убила Тень. А когда узнал о начале арестов его осведомителей, швырнул в стену кувшин с вином и смял золотой кубок.
— Он не успокоится… — вздохнул я.
— Угу! — поддакнула моя собеседница. — Поэтому я считаю, что надо заняться оружием и броней твоих вассалов.
Я прошел мимо попавшегося на пути истопника, и продолжил говорить только тогда, когда отошел достаточно далеко:
— Амси, мы и так выделяемся дальше некуда!
— Я не предлагаю облачить их в тяжелые
Обдумав ее аргументы, я пришел к выводу, что они разумны. Поэтому озвучил свое решение. И невольно улыбнулся, почувствовав, что Амси, воодушевленная успехом, собирается «давить» дальше:
— А теперь давай-ка поговорим о том мусоре, которым пользуешься ты и твои женщины…
…Утро следующего дня, видимо, для разнообразия, началось не с шепота Альки «Нейл, ты спишь?», а с дрожания брачного браслета. И с голоса Амси, ворвавшейся в мой сон:
— Доброе утро! Прости, что разбудила, но это ты должен видеть!
Я промычал что-то невразумительное, но хозяйка пляжного домика приняла это за согласие, и начала демонстрацию ролика.
Цвет картинки самую малость отдавал зеленым и оттенками оранжевого, но показывал задний двор поместья ар Витзеров[2] во всех подробностях. Мало того, позволял разглядеть даже выражение лица мужчины, скользящего к забору, отделяющему соседское поместье от нашего.
Остатки сна слетели с меня практически мгновенно:
— Сколько их?
— Двое! — тут же сообщила Амси. И даже показала второго, успевшего взобраться на орех и разглядывающего подступы к дому.
— Кто такие, знаешь?
— Угу. Воины из охраны посольства Хейзерра.
— Лучи боевой звезды? — на всякий случай уточнил я.
— Не знаю: в тех записях, которые у меня есть, это словосочетание не употребляется.
— Ладно, понял… — нахмурился я. — А что наши?
— Фиддин бдел. Поэтому, когда услышал хруст бумажной «обманки» на ветви ореха, засек вот этого и сообщил Кэйлору. А тот сейчас поднимает остальных и накачивает их зельем кошачьего глаза.
Я обрадовался:
— Молодцы!
Тем временем первый «гость» забрался на стену, хотя и не в самом удобном для этого месте, и, оперевшись ладонью на ее край, тоже промял «обманку» — покрашенные в цвет забора листы бумаги, между которых были вложены тоненькие глиняные чешуйки.
— О, засекли и этого! — хихикнула Амси. — Ох, ему сейчас и прилетит!
