Эвис: Повелитель Ненастья полностью

Советница недоверчиво посмотрела мне в глаза, убедилась, что я не шучу, и скользнула на предложенное место. А я, дождавшись, пока она пристроит свои ножи так, чтобы до них можно было дотянуться, вдруг накинул на нее свою петельку своей воли и, уже проваливаясь в сон, захотел, чтобы эта женщина, наконец, почувствовала, насколько она мне дорога…

…Проснулся, как ни странно, сам. Привычно прислушался сначала окружающему миру, а затем и к своим женщинам, и… не поверил своим ощущениям: если Майру, обеих Дарующих и мелкую я слышал так же, как обычно, то Тину, сладко спящую лицом к Вэйльке, ощущал почти частью себя! То есть, знал, что она улыбается во сне, чувствовал, что ей жарко, и что правая кисть, оказавшаяся под боком младшей Дарующей, слегка затекла. А когда убрал руку с ее талии, понял, что советнице стало не хватать моих прикосновений!

Стоило убрать петельку, как ощущение единства почти пропало. И пустота, появившаяся в чувствах после его исчезновения, мгновенно разбудила Тину.

— Что случилось⁈ — торопливо повернувшись ко мне лицом, встревожено прошептала она, и, приподнявшись на локте, потянулась левой рукой к изголовью, чтобы нащупать там оружие.

— Все нормально! — плеснув в ее душу спокойствием, еле слышно прошептал я. А когда она расслабилась и снова легла, пододвинулся к ее ушку и рассказал о своей петельке.

Толком не дослушав, женщина попросила дать ей возможность еще раз почувствовать результат. А когда я выполнил ее просьбу, ухнула в новые ощущения с головой.

Я перевернулся на спину, с наслаждением потянулся и мысленно улыбнулся тому счастью, которым звенели эмоции советницы. А через какое-то время, почувствовав, что этого счастья становится многовато, петельку снова убрал.

— Сумасшедшие ощущения… — выдохнула Тина, когда снова смогла нормально соображать. А потом плеснула в меня своей благодарностью, хотя оба Дара были погашены!

Пара десятков тихих вопросов — и я осторожно разбудил Майру. После чего попросил советницу сначала послушать старшую жену, а затем и «толкнуть» ее какой-нибудь эмоцией. Увы, с нею у Тины получилось в разы слабее, чем со мной. Равно как и с Вэйлькой, которая проснулась во время наших экспериментов. Тем не менее, что-то все-таки получалось, и это заставляло задуматься. Потом я сбегал в туалет и по дороге убедился в том, что советница, пусть и слабо, но может чувствовать меня аж через половину дома. Правда, при этом быстро устает.

Унять безумную радость Тины удалось только за два кольца перед построением на пробежку, когда я приказал дамам одеваться и с помощью Амси объяснил тонкости будущего ритуала. Правда, даже после этого осчастливленная женщина то и дело обжигала меня своими эмоциями. А еще ослепительно улыбалась и старалась держаться как можно ближе, словно побаиваясь того, что новое умение пропадет.

Собрались мы достаточно быстро. Затем спустились на первый этаж, и я, отправив семью в обеденный зал, вышел на крыльцо. Все шесть парней уже стояли перед лестницей, построенные в одну шеренгу. Увидев одного меня, порядком удивились, так как давно привыкли к тому, что мои женщины бегают в любую погоду. Но когда услышали приказ проходить в обеденный зал, подобрались, сообразив, что вот-вот сделают еще один шаг к моему среднему кругу.

Я зашел в зал самым последним, встал перед коротенькой линией, образованной боевой звездой рода Эвис, и начал говорить. Вернее, читать текст, который появлялся у меня перед глазами. Негромко, однообразно и без пауз. Чуть позже тем же самым занялась и Майра[1]. При этом я ее голоса не слышал. Точно так же, как и она моего. А обе Дарующие и Тина с Алькой лишь только изображали участие, так как с самого начала ритуала в общем канале играла музыка и забивала все «внешние» звуки. Когда глаза парней начали подергиваться легкой поволокой, неслышно включился гипномодулятор — очередное устройство Ушедших, по словам Амси, позволяющее внушить кому угодно что угодно — и вскоре ввел их в глубокий гипнотическийтранс. После чего выключился, а искин, убрав музыку из общего канала, сообщил, что можно начинать.

Я не без внутренних колебаний подошел к ближайшему креслу, откинул в сторону «забытое с вечера» полотенце и достал из коробки, обнаружившейся под ним, инъектор — непонятную штуковину с удобной рукоятью и рабочей плоскостью, испещренной крошечными отверстиями. Рисунок, демонстрирующий, как правильно держать это устройство, был перед глазами, поэтому, взявшись в рукоять и нащупав указательным пальцем нужное утолщение, я подошел к Фиддину.

Парень стоял недвижно, как статуя и невидящим взглядом смотрел сквозь меня. Тем не менее, прижимая к его шее плоскость с отверстиями, я постоянно ждал, что он дернется. А когда дотронулся до утолщения и скорее почувствовал, чем услышал короткий и тихий свист, вдруг окончательно поверил в то, что этот промежуток времени в памяти моих вассалов не сохранится.