Эвис: Заговорщик полностью

То, что эта женщина заботится не о дочери, а обо мне, я знал совершенно точно. Поэтому не стал сотрясать воздух впустую, а честно признался:

— Я давно готов отвести в храм Пресветлой всех трех. Но не могу определиться, кого кем назвать.

И грустно пошутил:

— Ведь трех старших жен не бывает!

— Не можете определиться из-за того, что Майра всего лишь принятая, а моя дочка и дочка Найты — из Старших родов? — понимающе уточнила ар Лиин-старшая.

— Угу.

— Вы подходите к решению вопроса не с той стороны. Для высшего света Маллора Алька всегда останется отдарком. Поэтому любая попытка объявить ее старшей женой будет расценена, как плевок в лицо всем поборникам традиций, и обязательно скажется на отношении к вам всех остальных благородных. Далее, две другие девушки нашими с вами стараниями выглядят торренками, а значит, их происхождение учитывать не надо. Следовательно, вы вправе отталкиваться от внутрисемейных отношений, а среди нас, женщин, самый больший вес имеет Майра. Кроме того, младшая Дарующая, при всех ее достоинствах, является личностью, выдвижение которой на первый план может принести проблемы. Отсюда вывод: вы должны объявить старшей женой Майру, первой меньшицей — Вэйлиотту, а моей дочке вручить кольцо Души и сделать все, чтобы выкупить ее у Юргена…

Само собой, передавать весь этот разговор я не собирался, поэтому легонечко сжал ее плечо и улыбнулся:

— Ты второй человек в роду и девушка, которую я полюбил раньше всех. А для посторонних — инеевая кобылица, объездить которую оказалось сложнее всего…

[1] Посвятить себя пути меча — подрабатывать телохранителем у других благородных. Не очень почетно, но позволяет не терять лица.

[2] В этом мире считается, что богиня только подтверждает волю мужчины. Поэтому в храме он просто озвучивает принятое решение.

[3] Торр — бог войны и северного (полуночного) ветра, которому поклоняются жители Торрена.

Глава 22.

Второй день пятой десятины второго месяца лета.

На заимку въехали в сумерках. Пока женщины обиходили лошадей, я натаскал на кухню и в баню достаточно дров и воды, разжег печи, отнес купленные в Ченге продукты в погреб, а сумки с вещами — наверх. Когда спускался за последней парой, вдруг обратил внимание на измученное лицо поднимавшейся мне навстречу Найты и рванул к Майре, чтобы посоветоваться насчет ужина.

С моим предложением не заморачиваться с готовкой, а ограничиться легким перекусом, причем не в обеденном зале, а в предбаннике девушка сразу же согласилась. Отловила помощниц, вручила каждой по ножу, объяснила, кому и что резать, а сама куда-то унеслась. Полюбовавшись на Вэйльку с Алькой, сосредоточенно пластающих сыр и копченое мясо, я вышел наружу, спустился с крыльца и, усевшись на предпоследнюю ступеньку, уставился на звезды.

Через какое-то время со стороны «донжона» послышался звук шагов, и вскоре передо мной возникла Тина, простоволосая и в одной «озерной» рубашке, эдак с десятину тому назад обрезанной по верхнюю треть бедра.

— У тебя здорово подтянулись ножки! — оглядев женщину придирчивым взглядом, удовлетворенно сказал я. — Приятно посмотреть!

— А все вы и ваши Дарующие: один гоняет, а другие изменяют! Причем так, как им заблагорассудится! — «сварливо» пробормотала Тина. — Была старушка, как старушка, а теперь⁈

— Хм! Может, тогда освободить тебя от ненужной нагрузки по утрам и избавить от общества Найты⁈

— Ну вот, только настроилась услышать очередной комплимент, как получила удар по самому святому!

— А что у тебя самое святое? — ехидно поинтересовался я.

Тина не задумалась ни на мгновение:

— Вторая юность, конечно! Ведь то, что со мной сделали вы с вашими Дарующими, иначе не назовешь.